Элис неодобрительно шмыгнула носом, на что начальник тюрьмы не стал обращать внимания.

– Так насчет казни… – напомнил он. – Какой интерес?

– Ах да. – Она важно кивнула. – Интерес просто колоссальный – такой же, как к Хуану Короне в прошлом году, Мак Рэю Эдвардсу и этому другому, забыла, как зовут. Потом был еще «Душитель из Гаффни», и этот, который орудовал палкой от метлы[58]. Только в прошлом месяце в Сиэтле пропали четыре девушки, а наверняка и больше, о которых мы пока не знаем. Мне не следует ничему удивляться, работая там, где я работаю, и зная, какое зло обитает в мужском сердце, но, похоже, злу этому поистине нет пределов. Сейчас даже новый термин для этого придумали. «Серийный убийца» – можете в такое поверить? Так что да, журналисты говорят, а люди слушают, и я не вижу, что в этом может быть плохого. Хорошая показательная казнь – как раз то, в чем сейчас нуждается эта страна.

– Гм, ну да. Спасибо, Элис.

– Да, сэр, и благослови вас Господь за то, что вы делаете!

Полная праведного одобрения, она говорила так, будто это ему самому предстояло перевести рубильник. Уилсон ничего не ответил, и секретарша в заключительный раз кивнула, так крепко ткнув подбородком в толстенную шею, что он даже попятился, словно подобная убежденность вызвала у него оторопь.

Потом начальник направился к северо-восточной башне, откуда открывался вид на главные ворота и подъезды к тюрьме. Охранники кивнули при его появлении, а потом разошлись по углам, чтобы дать ему пространство. Промокнув лицо платком после долгого восхождения по лестнице, он опустил взгляд на пыльную подъездную дорогу.

– Господи всемогущий! Сколько их там?

– Протестующих или телевизионных фургонов? – уточнил ближайший охранник.

– Я про фургоны.

– Тридцать семь, когда я считал последний раз.

– Тридцать девять, – поправил другой охранник, показывая куда-то вдаль, где к тюрьме, вздымая клубы пыли, мчались еще две передвижные телевизионные станции. Прикрыв глаза от солнца, Уилсон оглядел толкущихся внизу телевизионщиков в их щегольской одежде и с тщательно уложенными волосами. Что же до протестующих, то, по его прикидкам, их уже собралось по меньшей мере пара сотен и наверняка ожидались еще. Он насчитал семь автобусов из различных церквей с названиями вроде «Благодать Божия» и «Церковь Христа на горе Сион», беспорядочно разбросанных по окрестным полям – из некоторых в утреннее пекло еще выбирались прихожане, большинство из которых держали плакаты с лозунгами вроде «Лишь Бог вправе забирать жизнь» или «Верьте в Спасителя нашего Иисуса Христа». К середине дня начнут прибывать просто любопытствующие – как те, кто искренне поддерживает высшую меру наказания, так и те более темные души, которым всего лишь хочется оказаться рядом, когда человеческое существо прожарят электрическим током до самых печенок.