— И не вздумай ходить.
Глаша перекинула косу за спину и пошла к лабазу.
Лицо у тети Кати покрылось пятнами, женщина в платке покачала головой и беззлобно сказала:
— Все они поперечные...
Глаша остановилась у дверей лабаза, кинула быстрый взгляд на Женьку и спросила:
— Звал, Степа?
— Звал, — буркнул Степан и крикнул Женьке: — Вот! Попробуй скажи ей... А ты знаешь, что она...
— Не надо, Степа... — быстро сказала Глаша.
— Надо! — жестко ответил Степан, и на скулах у него заходили желваки. — Без отца с матерью она росла. Подкинули добрым людям: кормить было нечем! Ты небось про подкидышей только в книжках читал? Вот, смотри!..
Глаша метнулась к нему, серые глаза ее потемнели, она закусила губу, вскинула голову, хотела что-то сказать, но не смогла, задохнулась от обиды и гнева, повернулась и медленно пошла вдоль улицы мимо очереди у булочной, мимо домишек с подслеповатыми окнами, мимо серых от дождей, покосившихся заборов, и было видно, как опустились у нее плечи, сгорбилась спина и, наверно, потому такими длинными казались руки.
Степан только головой мотнул — так жалко вдруг стало ему Глашу — и, злясь на себя за эту ненужную, как ему казалось, жалость, рассвирепел окончательно, схватил Женьку за ворот рубахи, притянул к себе и, заглядывая в Женькины растерянные глаза, заговорил коротко и резко, будто камни кидал:
— Ты что тут про Россию стрекотал? Светлое завтра, добро, братство! А что сегодня делается, ты знаешь? Контра жмет! А ты что сулишь? По театрам ходить, игры какие-то придумывать... Ты кто есть? Скаут? Юк?
— Союз учащихся, — с трудом выговорил Женька.
— Нет такого союза! — закричал Степан и оттолкнул Женьку так, что тот стукнулся затылком о дверь лабаза.
— Есть! — подбирая фуражку, крикнул в ответ Женька.
— Развелось вас... как вшей! — зло выругался Степан и оглянулся на очередь у булочной.
Санька нетерпеливо топтался за его спиной, и лицо у него было такое, что Женьке стало ясно: сейчас будут бить.
— Степан! — крикнула из очереди женщина в темном платке. — Ну-ка, иди сюда!
Степан передернул плечом и шагнул к Женьке.
— Кому сказано!.. — Женщина в платке вышла из очереди и направилась к Степану.