— Арестован ротмистр, — негромко сказала женщина и еще плотней сжала губы. — Сообщите нашим друзьям на набережной. Это надо сделать срочно, Вадим Николаевич.

— Он шел на ту сторону? — встревоженно спросил человек.

— Да. С шифровкой. — Женщина взглянула на него и поморщилась: — И прекратите нервничать! Это не провал. Арест случайный. Не медлите, пожалуйста.

— Хорошо.

Человек с бородкой выглянул на лестницу и кивнул женщине.

— До свидания, — сухо сказала она и вышла.

Вадим Николаевич все так же нервно поправил очки, прошел в комнату, надел коломянковый пиджак, повязал узкий мягкий галстук, проверил, в кармане ли документы, и снял телефонную трубку.

...У гранитного парапета набережной стоял человек в легком сером костюме. Чуть сощурясь, он смотрел, как Золотится под солнцем шпиль Петропавловки на противоположном берегу Невы.

Вадим Николаевич остановился неподалеку и негромко сказал:

— Просили передать, что ротмистр арестован.

— Меняйте явки, — твердо выговаривая слова, ответил человек. — У вас надежные документы?

— У меня — вполне, — кивнул Вадим Николаевич.

— Желаю удачи, — повернулся к нему спиной человек в сером костюме и пошел вдоль пустынной набережной к особняку с зашторенными окнами, где размещалась британская миссия.

В прокуренных комнатах райкома толпился народ, запиналась пишущая машинка, кто-то кого-то уговаривал, спорил, ругался, у одного стола требовали дрова для больницы, у другого — крупу для сиротского приюта, тащили куда-то ящики с новенькими, блестящими от смазки винтовками, от стола к столу пробивались крестьянские ходоки, стучали подкованными сапогами продкомиссары, секретарше Насте подсовывали мандаты, справки, отношения, она шумно дышала на печать, шлепала по четвертушкам и половинкам то серой оберточной бумаги, то прозрачной восковки, вписывала исходящий, покрикивала на особо настырных посетителей, норовящих сунуться в комнату Зайченко.

Степан по-свойски подмигнул Насте и двинул прямо в дверь кабинета, но Настя, шлепнув очередную печать, успела поставить ногу в нитяном чулке и здоровенном солдатском ботинке. Степан споткнулся и выругался:

— Сдурела?

— Не при, как паровоз, — усмехнулась Настя.

— Надо!

— Всем надо. Отойди от дверей. Занят человек.