— От верблюда! — отмахнулся Степан. — Мешочнице подсоблял корзины таскать.

— Луком расплачивалась? — удивилась Настя.

— Держи карман шире! — сказал Степан. — Медяков сыпанула. Сквалыга!

— А лук-то откуда? — допытывалась Настя.

— Откуда, откуда! — рассердился Степан. — Спер!

— И не стыдно? — исподлобья взглянула на него Глаша.

— Еще чего? — возмутился Степан. — Экспроприация капитала называется.

— Да?.. — протянула Глаша. — Я думала, это по-другому называется.

— А ты меньше думай — больше есть будешь, — отрезал Степан и подсел к столу. — Налетай, братва!

Настя поглядела на все еще стоящего у окна Федора и окликнула:

— Эй, хуторянин!

— Чего? — не оборачиваясь, отозвался Федор.

— Обедать садись.

— Не хочу я... — не сразу ответил Федор.

— Врешь! — прикрикнула на него Настя. — Садись! Тут на всех хватит.

— Факт! — обрадованно поддержал ее Санька. — Вон сколько навалили!

Федор только помотал головой и, глядя куда-то поверх крыш, сказал:

— Сестренка у меня в деревне осталась... Махонькая совсем...

— С кем осталась-то? — помолчав, спросила Настя.

— С бабкой, — ответил Федор и вздохнул: — Гостинцев ждет...