Он не смотрит на меня – уставился в окно, словно загипнотизированный.
Мои руки дрожат. Я хочу сесть, но не могу заставить собственные колени согнуться.
Наверное, мне стоит поступить, как поступала бы она. Но как? Как мне выпутаться из этой ситуации? Даже если я буду рациональной и прагматичной, поможет ли это, если мир перевернулся с ног на голову и все правила прекратили действовать?
– Нам надо пойти за ним, – говорит Макс.
Я поднимаю на него глаза.
– Что?
– Если он сейчас доберется до Туне, я не знаю, чем все закончится, – говорит Макс. Лицо у него угрюмое, губы побледнели.
– О боже! – восклицаю я и устремляюсь к двери. Каждый мой шаг отзывается болью в спине.
Рывком открыв ее, я выскакиваю в коридор.
Роберт сидит на коленях у тела Эмми, склонив голову, словно в молитве. Он накрыл ее простыней, которую мы оставили рядом с ней. Эмми кажется очень маленькой под белым покрывалом, даже еще меньше, чем выглядела всегда. Наружу торчит лишь маленькая худая рука с короткими пальцами и обгрызенными ногтями. Роберт нежно и осторожно держит ее в своих ладонях, словно боится повредить.
Так продолжается еще какое-то время, словно ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя, а потом он медленно кладет руку Эмми на пол и закрывает ее простыней.
Сейчас
Сейчас
Мы огибаем школьное здание. У меня уходит несколько секунд, чтобы сориентироваться. Поскольку я видела нужные нам здания лишь сверху, то не совсем уверена, за каким из них прячется Туне.
– Там, – говорит Макс за моей спиной. Он произносит это недостаточно тихо – она может услышать его и испугаться.
– Никого не вижу, – шепчу я ему. Он показывает на маленький красный дом с черной крышей и черными углами; одна лишь эта цветовая гамма вызывает у меня неприятные ощущения.
– Ее там, пожалуй, уже нет, – отвечает Макс. – Думаю, она услышала, что мы приближаемся.
Он медленно делает несколько шагов вперед. Я хватаю его за руку.