Однако голос разума не хочет замолкать.

– А если у нее были сломаны ребра? – спрашивает он. – Если в Туне вселился дьявол, как вот сейчас, и ей некуда было деваться…

Мне кажется, по моим щекам вот-вот хлынут слезы, и, пожалуй, я даже хочу этого, чтобы хоть таким образом на время отогнать тяжелые мысли, все больше одолевающие меня. Но ничего такого не происходит. Я по-прежнему ясно вижу Туне; и когда сейчас смотрю на нее сухими, воспаленными глазами, во мне все больше крепнет понимание того, что, несмотря ни на что, именно она вполне может быть причиной наших бед.

Сейчас

Сейчас

Я предлагаю отвести Туне в церковь – это выглядит самой разумной идеей. Мужчины не возражают, и мы направляемся в ту сторону. Но когда нам остается уже недалеко, Туне понимает, куда мы держим путь, и снова впадает в неистовство – пинается и сопротивляется так, что чуть не сбивает Макса с ног. Однако стоит нам свернуть на одну из боковых улиц, и она опять успокаивается.

– Что не так с церковью? – спрашивает Макс, обращаясь ко мне (все мы, не сговариваясь, решили пока не общаться с нашей пленницей).

– Не знаю, – отвечаю я. Я еле держусь на ногах от усталости. Мне хочется лечь – и спать, спать…

– Но с ней мы туда не дойдем.

Я смотрю на крошку Туне, висящую между двух здоровых мужчин, и это зрелище вызывает у меня бурю негативных эмоций. Оно пугает, но почему-то я испытываю страх не перед ней, а перед ними. Мне хочется, чтобы они отпустили ее, позволили ей идти самой, несмотря ни на что. Ни на то, как она вырывалась, лягалась и орала, ни на ее рассеянный взгляд и омерзительную кровавую маску на лице.

И ее руки… Худые и грязные пальцы, постоянно притягивающие мое внимание, от которых я практически не могу оторвать взгляд.

Я уже дошла до предела – настолько вымоталась, что меня больше не мучают угрызения совести, а в голове царит пустота.

– Что будем делать? – спрашивает меня Роберт. Судя по его лицу, он в таком же состоянии, как и я, – оно у него совсем серое.

– Не знаю, – повторяю я. – Нам надо переждать где-то. Просто найти такое место, где мы могли бы… – Замолкаю и оглядываюсь. – Дом моей бабушки. Он должен находиться на следующей улице. Дверь открыта, и он в приличном состоянии, поэтому мы, пожалуй, сможем подождать там.

Двое других даже не задумываются – просто кивают.

Я пытаюсь снова обратиться к моей подруге, пусть от усталости чуть не валюсь с ног:

– Туне, мы собираемся отвести тебя в дом моей бабушки, о’кей?