Ингрид кивает. Она не спрашивает, как они смогут осуществить подобное. В этом нет смысла. Она знает, что Эльза озадачена тем же самым.

Дагни снова смотрит на девочку, которую держит на руках. Ее лицо чуть смягчается, и она тихонько качает малышку, шикая на нее, чтобы та замолчала. Эльзе кажется, что в глазах Дагни она видит следы печали, запрятанной где-то в самой глубине ее души.

– Нам надо дать ей имя, – говорит Дагни.

Ингрид снова смотрит на Биргитту, лежащую вдалеке.

– По-твоему, бедняжка сможет назвать малышку? – тихо спрашивает она Эльзу.

Та качает головой.

– Мне кажется, Гиттан даже не понимает, что это ее дочь, – отвечает она с болью в сердце. «Как вообще такое могло случиться?»

И сразу возникает вопрос, который ни одна из них не задает.

Кто отец ребенка?

– Что скажете относительно Кристины? – внезапно спрашивает Дагни. – Так ведь звали ее мать.