– Да, – говорю я. Странный вопрос. Он ведь сам разбудил меня.
Действительность снова начинает напоминать о себе, медленно, но неудержимо заполняет мое сознание. Картинки всплывают в памяти одна за другой. Эмми на полу. Туне с затуманенным взором; ее светлые волосы превратились в высохшую лепешку из крови и грязи…
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Макс.
Я качаю головой.
– У меня ужасно болит спина.
– Позволь мне посмотреть, – предлагает он.
У него нет медицинского опыта, но я не напоминаю ему об этом; вместо этого медленно поворачиваюсь на диване. Макс задирает мой свитер на спине; увидев синяк, издает тихий свист.
– Такое впечатление, словно тебе покрасили спину лиловой акварелью, – говорит он и осторожно прикасается кончиками пальцев к коже над ребрами. У меня перехватывает дыхание, когда Макс надавливает на нее чуть сильнее.
– Тебе больно? – спрашивает он, не убирая руку.
– Да, – отвечаю и, отодвинувшись немного, опускаю свитер на место. – Как ты сам себя чувствуешь? – спрашиваю я его и убираю волосы за ухо.
Макс пожимает плечами.
– Пустой. Странно звучит?.. Такое впечатление, словно я выжат, как лимон.
– Понимаю, что ты имеешь в виду, – отвечаю. Мой взгляд блуждает по комнате, купающейся в последних лучах солнечного света. – Все кажется совершенно нереальным, – произношу я медленно. – Словно мы оказались в кошмарном сне.
– Да уж, это точно, – соглашается Макс.
– Как дела у… Роберта?
Мне приходится сглотнуть комок, прежде чем я произношу его имя.
– Не знаю, – отвечает Макс. – Он не особо разговорчив. И раньше-то не любил болтать, а уж сейчас…
– Где он? – спрашиваю. – Неужели один на улице?
– Он на кухне, – говорит Макс. – Хотя сейчас это не столь важно. Она ведь заперта на втором этаже.