– «Те, кому нечего сказать, ухитряются тратить на это уйму времени».
Лорен расхохоталась и крепко обняла Маркуса.
– Похоже, парень, которого цитирует Маркус, тебя неплохо знал, Аллен!
Аллен бросил на них мрачный взгляд.
– Джеймс Расселл Лоуэлл, американский поэт. Умер, по‐моему, в 1890-м, так что не имел чести. Приберегал эту шутку для сегодняшнего дня, мальчик?[21]
– Не пойму, о чем ты, – ухмыльнулся Маркус. – Где дети?
– Спустились в кафетерий. Если дамы не возражают, нам нужно кое‐что обсудить с глазу на глаз.
Мэгги поднялась с кресла у кровати Аллена; Лорен, сняв со стула сумочку, присоединилась к ней. По пути к двери Лорен потрепала Маркуса по плечу и посоветовала:
– Просто кивай ему и улыбайся. Я так всегда делаю.
Она показала Аллену язык, и Маркус заметил, как друг подавил улыбку.
– Ну, слушаю тебя, – сказал Маркус, как только женщины вышли из палаты.
– Хотел поговорить с тобой об Акермане.
– Мы возьмем его. Он чересчур осмелел, и, в конце концов, допустит ошибку, которой я воспользуюсь.
– Я не об этом. – Аллен вздохнул. – Давно надо было тебе рассказать, уж прости.
– Ничего. – Маркус сжал его руку. – Я знаю, что между нами есть связь.
– Знаешь? Откуда?
– Мне намекнул сам Акерман, и я прижал Директора к стене. Он сообщил, что отец Акермана убил моих родителей.
Аллен прикрыл глаза и покачал головой.
– Боюсь, мой мальчик, это лишь верхушка айсберга.