–
Макгрей швырял их в ведьм – цепи гремели, дождь из фолиантов лился на женщин в черных накидках. Свечи падали на пол, стеклянные пузырьки летели в Девятипалого, сам он скакал со стеллажа на стеллаж, а пара ведьм карабкались вверх по полкам, словно паучихи.
Больше я ничего не увидел, ибо балка подо мною сотряслась, а долю секунды спустя резное дерево в каких-то дюймах от моего локтя царапнула пуля.
Я судорожно завертел головой. Стреляли со стороны входа – там стояла женщина в плаще, с фонарем и револьвером в руках. Я узнал расшитый капюшон Хильды, но не успел отреагировать. Головорез взобрался на балку позади меня.
Хильда выстрелила еще раз, и я мог бы поклясться, что почувствовал, как раскаленная пуля пролетела мимо моего уха. Я выстрелил в нее в ответ, промазал – старый брус зашатался, и я потерял равновесие.
С кряхтеньем я вцепился всеми конечностями в балку, но так и не выпустил револьвер. Я слышал, как тот тип приближается ко мне, чувствовал его омерзительное влажное дыхание – от него несло каким-то гадким пойлом. Я был у нее на мушке. И деваться мне было некуда.
Вспышка осветила темный зал, медленно расширяясь, словно растянулось само время, – и тут балка не выдержала.
Она громко треснула, а затем вся опора целиком рухнула на пол.
Зрение мое помутилось. Мне даже показалось, что блестящая пуля пролетела над моей головой, покуда тело мое неудержимо скользило вниз вместе с падающим брусом.
Я свалился на необъятное тулово бандита, и мы покатились по полу. Инерция протащила меня дальше – я врезался спиной в ножку стола и взвыл от боли. От удара я выронил револьвер, и тот отлетел в сторону, а конечности мои лишились чувствительности.
Раздавались выстрелы, я слышал, как кричат женщины и Макгрей, как причитает клерк. И тут, хоть из глаз у меня по-прежнему сыпались искры, я увидел, как со всех сторон ко мне тянутся руки – хватают меня за плечи, ноги и шею и волокут меня к середине библиотеки.
Я услышал металлический скрежет – два кинжала ритмично точили друг об друга. Прямо надо мной нависли два лезвия, готовые рассечь меня на мелкие кусочки. Я корчился, рычал и вопил, как никогда в жизни, но все те руки крепко держали меня, придавливая к полу, как свинью, которую вот-вот забьют.
Лезвия блеснули в сиянии свечи. Я смотрел, как они приближаются к моему лицу, но все равно не закрывал глаза. И, кажется, уже почувствовал, как они утыкаются в мою плоть, но тут один за другим раздались три выстрела.
На меня упало чье-то тело, кто-то оттащил его прочь. Раздались визги, а затем громогласный крик Макгрея: