Как долго они собираются играть в эту игру? Позволит ли им Макгрей лишить меня глаза? А может, Хильда просто будет отрезать от моего лица кусочки, а Макгрей – сжигать страницы по одной? Или все закончится тем, что Макгрей спалит эту проклятую книгу, а ведьмы разорвут меня на клочки?
– Отдай им ее, – прошипел я.
Медленно, словно прощупывая обстановку, Макгрей отвел свечу от книги, но не дальше, чем на четверть дюйма. Он ждал, чем ответит на это Хильда.
Спустя нескончаемый, мучительнейший миг она тоже отвела кинжал от моего глаза. На столь же маленькое расстояние.
Ни разу в жизни не доводилось мне оказываться в столь гулкой тишине. Я даже слышал, как кровь стучит у меня в висках.
Макгрей заговорил первым:
– Какие страницы вам нужны?
Хильда нахмурилась.
– Что?
– Какие
– Ты и правда хочешь сдохнуть, да? – прошипела Хильда.
Макгрей, похоже, что-то прочел в ее глазах, ибо нагло ухмыльнулся. Прежде чем он снова подал голос, прошло, на мой взгляд, излишне много времени:
– Так вы понятия не имеете, что в ней!
Хильда, оторопев, ничего не ответила, но через мгновение издала пронзительный вопль, резко дернула меня за волосы, насильно запрокинув мне голову, и блестящий кинжал устремился мне в глаз.
Брызнула кровь, и я завыл, подумав, что это моя, но тут на меня рухнуло тело Хильды – она стонала от боли, а воздух тем временем наполнился криками и выстрелами.
Кинжал мне больше не грозил, а из всех рук, державших меня, осталась всего одна пара, вцепившаяся мне в плечо. Я вырывался и пытался отползти от той юной ведьмы, пока увесистый кулак внезапно не прилетел ей в челюсть и она не упала навзничь. В поле зрения появился нос с массивной повязкой – то был Шеф с револьвером на взводе, раздававший тумаки визжащим ведьмам и их головорезам.
Мимо меня пробежал Боб, а за ним – еще четверо мужчин, которых я прежде не видел, – они, вопя, вступили в схватку с ведьмами и их приспешниками.
– Ни с места – иначе грохну! – гаркнул мне Шеф, но не успел сделать и шага вперед. –