Звезды померкли, грудь обхватили сжимающиеся железные полосы. Вокруг простиралась бесконечная, пустая чернота. В ушах стоял рев, хотя ни малейшего дуновения ветра не чувствовалось.

Вдруг с какого-то беспредельного расстояния, перекрывая завывание бесплотного урагана, серебряным колокольчиком донесся голос:

— Что тут происходит, Хиллоран?

VI

VI

Дикки словно очнулся от кошмара. Пальцы на глотке ослабли, железная клетка, сжимавшая грудь, лопнула, рев в ушах упал до неясного шелеста. В небе зажглись звезды, из бесконечной тьмы возвращаясь на свое место.

Дикки сильно мутило. Внезапно он почувствовал себя очень плохо. Все произошло почти моментально, хотя казалось, что все тянулось с медлительностью, сводящей с ума. Он пытался разогнать движения минутной стрелки за часовой по циферблату часов до большей скорости. Он не мог остановиться, чтобы насладиться ощущениями этого возвращения к жизни. Мозг работу не прекращал; это тело умерло, и сейчас нужно было без малейшей паузы вернуть ему активность.

В рассеивающейся мгле, затуманивавшей сознание, отчетливо сформировалась одна-единственная мысль. Появление девушки прервало схватку. Однако он еще не был в безопасности. И Одри тоже.

Она спала в каюте, иллюминатор которой выходил прямо на ту часть палубы, где разыгралась драка. Видимо, и проснулась Одри из-за шума. Впрочем, в таком свете сложно было разглядеть что-то кроме неясных борющихся силуэтов, если только Одри не присматривалась к происходящему какое-то время и лишь потом вмешалась, — а это вряд ли. И ей не следовало знать истинную причину суматохи.

Теперь Тремейн ясно осознавал, что к чему. Если Хиллоран был готов избавиться от него, то ничто не помешает ему убрать с дороги и Одри. Однако сначала нужно все же решиться. Привычка к повиновению никуда не делась; чтобы забыть о ней, понадобится осознанное усилие. Любой ценой надо не допустить, чтобы что-то его спровоцировало. Пусть Хиллоран думает, что у него все под контролем.

Поняв это, Дикки Тремейн моментально принялся действовать, хотя еще даже не до конца пришел в себя. Едва его ноги коснулись твердой поверхности, он извернулся и обхватил матроса точно так же, как тот секундой раньше держал его самого. Взгляд, брошенный через палубу, упал на Одри Пероун. Та стояла возле фонаря, хорошо видная всем троим, и в руке у нее поблескивал пистолет.

— Хиллоран?..

По нетерпеливому тону стало понятно, что мисс Пероун недолго будет ждать ответа на свой вопрос.

— Все в порядке, — поспешно проговорил Дикки. — Один из наших парней слетел с катушек, хотел выпрыгнуть в воду. Мы с Хиллораном его остановили, а он полез в драку. Вот и все.