Она подошла ближе. Двое остальных молчали. Сейчас все было поставлено на кон. Подхватят ли они предложенную ложь, подтвердят ли ее? Точнее, не «они», а Хиллоран, потому что матрос будет повторять с его голоса.

Это была чистая лотерея — хотя Одри с пистолетом склоняла чашу весов на сторону Дикки. Если бы у Хиллорана имелось при себе оружие — что вполне возможно, — он все равно не осмелился бы выхватить его, будучи под прицелом, если только не ставил ни во что интеллект и меткость девушки. И Дикки предполагал, что помощник пока не готов к открытому бунту.

Несколько мгновений все же царило напряженное молчание, прежде чем Хиллоран подтвердил:

— Да, Одри, все так и было.

Та обернулась к матросу.

— Почему ты хотел прыгнуть за борт?

— Не знаю, мисс, — угрюмо откликнулся он.

Одри внимательно его осмотрела.

— Похоже, они с тобой не очень церемонились.

— Посмотрела бы ты, как он дрался, — возразил Дикки. — Никогда не видел, чтобы человек так отчаянно стремился свести счеты с жизнью. Боюсь, тут в основном я постарался… Вот…

Он взял ладонь мужчины в свои.

— Сейчас вправлю палец. Будет больно. Готов?

Операция была проведена с хирургической точностью. Дикки даже умудрился выдавить улыбку.

— Я бы на твоем месте отвел его вниз и запер, Хиллоран, — заметил он. — К утру бедолага придет в себя. Наверное, это из-за жары…

Тот без единого слова взял матроса под руку и повел прочь. Дикки, прислонившись к поручням, смотрел им вслед. Теперь, когда кризис миновал и больше не нужно было драться, по телу разлилась странная слабость. Хорошо, что Одри не видела шишки, которые наверняка уже вздувались на лбу…

Однако, вероятно, на его лице все же мелькнуло что-то, или поза слишком выдавала полное бессилие, потому что на плечо вдруг легла рука девушки.

— Похоже, — мягко проговорила она, — не ему одному досталось.

Дикки ухмыльнулся.

— Ну и я получил пару затрещин, конечно.

— А Хиллоран? — тихо спросила она.