— Кто забрал девочек? — спросил Дюпри, не повышая голоса.

Его стратегия оправдалась. Женщина ответила испуганно, но без крика:

— Самеди, Самеди их забрал.

— Самеди? — растерянно переспросил Шарбу.

— Барон Самеди, le criminel, Самеди! — ответила женщина, снова переходя на крик. — Самеди забрал моих девочек!

Дюпри и Булл переглянулись и кивнули. Амайя вопросительно посмотрела на Джонсона: за эти два дня ей до смерти надоели переглядывания и кодовые словечки. Что, черт возьми, все это значит? Было ясно, что Композитор здесь ни при чем, как ясно было и то, что в течение последних нескольких дней и Булл, и Дюпри ждали, что это произойдет.

— Они внизу? Сбежали? — спросил Дюпри у старухи.

— Нет, они ушли и забрали девочек, но муж… — сказала она, жестом указывая на лежавшего на полу мужчину. — Он выстрелил в одного из демонов, они бросили его и скрылись внизу. Я знаю, что демон рядом, я слышу его; он не сможет уйти далеко после того, что сделал мой Генри. Их нельзя убивать, но муж с ним расправился, — с гордостью добавила она. — Поэтому его чуть не убили.

— Сколько лет девочкам?

— Восемь и двенадцать, их зовут Аня и Белла, это мои внучки, сестры Джейкоба, — сказал мужчина, указывая в темноту в то место, где прятался мальчик. — Самеди забирает только девочек. Он алчет крови девственниц. Хочет съесть их сердца.

Булл кивнул, обменявшись взглядом с Дюпри, и указал на лестницу.

Шарбу медленно покачал головой, глядя по сторонам и слушая бессвязные речи старухи. Его удивило доверие, которое, казалось, испытывали к ней Дюпри и его напарник.

— Можно ли узнать, какого хрена…

— Тихо! — безжалостно приказал Дюпри, снова сосредоточившись на старухе. Амайя посмотрела на него, удивленная его реакцией. Он подошел почти вплотную к женщине, чтобы успокоить ее. —  Мэм, сколько их внизу?

— Один. Генри выстрелил и попал ему в ногу… Он внизу, я его слышу, — повторила она, указывая дрожащими руками на лестницу.

— Подумайте хорошенько, есть ли внизу другой выход?

— Нет, мы заколотили досками двери и окна и укрылись здесь, наверху; дом очень старый, окно на крыше сделали специально на случай наводнения.

Дюпри включил фонарик и достал пистолет, целясь в сторону лестницы. Вода доходила до первой площадки, дальше ступени поворачивали и терялись в темноте. Темный ручеек крови подтверждал услышанную ими историю, судя по его ширине, пострадавшему грозила серьезная кровопотеря. Дюпри тоже услышал это: тихий всплеск, как бывает, когда зачерпываешь рукой воду, чтобы сполоснуть лицо, или идешь по берегу, по самой кромке воды. Движения вызывали чуть заметные волны, которые пробегали по поверхности мутной воды, покрывавшей ступени. Он повернулся к женщине и прошептал, указывая вглубь чердака: