— Теперь все доказательства у нас в руках, дружище, — сказал я Уинтерсу, похлопывая его по спине и чувствуя себя крайне удовлетворенным и немного пьяным.

— Это совсем неплохо, — довольно кивнул он и съел луковку из мартини.

3

3

Все явно ожидали, что вечером случится нечто экстраординарное.

За столом все старались держаться непринужденно. Ледбеттер рассказывал старые политические анекдоты, которые вызывали бодрый смех. Я сидел рядом с Уолтером Ленгдоном, и мы говорили о политике и журналистике.

— Похоже, — важно говорил я, — многих американских писателей захватила тема демагогии. Думаю, оттого, что ею слишком увлеклись у нас в стране.

— Вы имеете в виду, что ею занялись слишком яркие фигуры? — из всех собравшихся Ленгдон выглядел самым спокойным, по крайней мере внешне.

— Ну, пожалуй, да. Самым современным примером может служить Хью Лонг. Думаю, еще до конца столетия про него напишут сотни романов и пьес.

— По этой части солидно и основательно работает Пенн Уоррен, — заметил Ленгдон.

— Мне больше нравится книга Дос Пассоса, помните? «Первый номер».

Ленгдон кивнул.

— Читал. Думаю, я прочел все, что написано о Лонге.

— Мне говорили, что у него были большие шансы стать президентом.

— Многие думали, что это вполне может произойти, но уберег Господь. И с Божьей помощью его убили.

— «Низвергли в прах», как говорится.

Ленгдон удивленно покосился на меня и улыбнулся.

— Можно сказать и так.

— Это вполне соответствует вашему стилю, а скорее Шекспиру.

— И войдет в мою статью в «Авангарде».