Она с непроницаемым лицом смотрела вдаль.

— Хотите еще?

— Нет, спасибо, — при мысли о кофе меня передернуло. Весь день меня мутило от его вкуса: результат промывания желудка.

— Вы собираетесь и дальше заниматься этим делом? — миссис Роудс не смотрела на меня, рука ее играла серебряными щипцами для сахара.

— Я должен.

Прежде чем она успела заговорить, к нам подошла Камилла Помрой.

— Я просто потрясена! — голос ее срывался, глаза широко раскрылись. — Мистер Уинтерс только что сказал мне, что произошло на самом деле… Причем это были мои таблетки… Точнее, таблетки Роджера, только они лежали в моей сумочке. Кто-то вчера забрал весь флакон. Не иначе их и подсыпали вечером в ваш кофе. Хотя не знаю, как это можно было сделать, ведь кофе разливала только миссис Роудс…

Тут, словно испугавшись собственных слов, она затараторила:

— Хотя, слава Богу, вы уже в порядке. Третьей трагедии мы бы уже не выдержали.

— Ну ничего, у меня желудок крепкий.

— В самом деле? Знаете, мне всегда была неприятна мысль, что снотворное постоянно путается под руками, особенно такое сильное… Оно бы и слона свалило с ног. Думаю, это опасно.

— Опасно, — рассеянно повторила миссис Роудс.

Через всю комнату Элен подавала мне какие-то знаки. Я извинился и присоединился к ней за столиком для игры в триктрак.

— Ты действительно решил сыграть роль детектива? — спросила она, расставляя фишки.

— Думаю, да.

— Как интересно! Твои зеленые, я возьму себе белые.

— Как знак целомудрия?

— Не хами!

Мы играли, и я продолжал наблюдать за миссис Роудс, сидевшей в другом конце комнаты. Лицо ее оставалось непроницаемым, но руки нервно ощупывали окружающие предметы: серебряные приборы, чашки китайского фарфора, ожерелье на шее. Казалось, она хочет убедить себя, что мир вокруг — реальность, а не сон.

Ленгдон негромко беседовал с Ледбеттером явно на политические темы. Время от времени он посматривал поверх голов на меня. Если парень и нервничал, то не подавал виду. Вербена Прюитт возвышалась как колосс между Помроями, которые громко переговаривались через нее, обсуждая возвращение в Талисман-сити. Она не обращала на них внимания, как баобаб на птичек, присевших отдохнуть и почирикать на массивных ветвях. В устремленных вдаль глазах застыло отсутствующее выражение.