Таким макаром далеко не уйдешь. Поэтому, когда узкая лесная тропинка вдруг вывела на проселочную дорогу вполне приличного вида, Тимур скомандовал остановку. Ника с облегчением села на чемодан — она уже и думать забыла, что эта штука дорогая и стильная.

— А чего мы ждем? — Поинтересовалась она, обеими руками вцепившись в панаму, точно боялась, что ветром сдует.

— Чего-нибудь. — Тимур уселся рядом. По его прикидками до деревни оставалось километра с два, может, повезет, и удастся поймать машину. Дорогой, судя по виду, пользуются часто, вон какая наезжаная.

Ждать пришлось недолго, уже минут через пятнадцать вдалеке показалось темное пятно, которое чуть позже трансформировалось в груженую сеном телегу, которую по старой традиции волокла симпатичная коняшка.

— А вот и транспорт. — Тимур вскочил и замахал руками. — Давай, Ника, подъем, сейчас поедем.

Год 1905. Продолжение

Год 1905. Продолжение

— Он ушел? — Бесплотный голос пани Натальи заставил Палевича вздрогнуть. Она же отдыхает у себя в комнате? Но нет, Наталья Камушевская стояла в дверях, неужто слышала? Господи, какой позор!

— Ушел.

Она подошла к камину, где минуту назад стоял Охимчик, тонкая, бледная и гордая, похожая на всех героинь прошлого сразу. Невероятно красивая. Простое серое платье, белая шаль, с которой панночка не расставалась, распущенные волосы… Бледный ангел, дитя сумерек.

— Я слышала. — Призналась она. — Не все, но много. Достаточно.

— Свадьбы не будет?

— Я… Я не знаю, что мне делать! Я не смогу одна. Я не смогу… Он прав, женщине нужен мужчина.

— Но не такой! — Не выдержал Палевич. — Он — не мужчина, он…