— А кто тебе кроме меня правду-то скажет? — Почти искренно возмутилась Сущность. — Так и будешь плавать в море розовых соплей, вытирая слезы васильковым парусом надежды…

Злая она, Сущность, вернее оно. Злое оно, но справедливое. А разговор с каждой минутой становился все интереснее. Подслушивать, конечно, не хорошо, но иногда весьма и весьма полезно.

— Хотя… Постойте-ка! — В голосе Марека появилось удивление, граничащее с ужасом. — Но ведь Алексей Владимирович упоминал, что причиной трагедии стал именно жених вашей сестры!

— Да.

— И этот человек сейчас находится рядом с вами? Убийца и садист, лишивший жизни близкого вам человека?

— Это ошибка. Тимур не виноват.

— Неужели?

— Да. Не виноват. Это из-за меня следствие… ошиблось. И Тимур… он…

— Сел.

— Сел. — Повторила Ника. Ника-Доминика, смешная девочка с зелеными глазами и хвостиками, которая вынуждена оправдываться перед каким-то непонятным типом, что выдает себя не то за родственника, не то за претендента в женихи. Последняя мысль Тимуру не понравилась, причем настолько не понравилась, что руки сами сжались в кулаки.

— Только он не виноват. — Поспешно напомнила Ника и, словно опасаясь, что Марек не поймет, добавила. — Не виноват.

— Сложно поверить.

Сомнение этого хлыща раздражало. Да кто он такой, чтобы судить?

— Козел. — Выдвинула гипотезу Сущность. — Козел и бабник. Слышишь, как охмуряет?

— Слышу. — Мысленно отозвался Салаватов. — Заткнись.

— Для меня, конечно, достаточно одного вашего слова, но… Даже если он, как вы говорите, был не виновен в смерти вашей сестры — я искренне опечален этой трагедией, жаль, что мама так упорно боялась встречи с вами, многих бед можно было бы избежать… Да… Но, простите за назойливость, вы не допускаете мысли, что он умело задурил вам голову, прикидываясь невинной овечкой?