Вот и послушал соловьиное пение, хотя это даже интереснее будет, всегда любопытно узнать, чего о тебе умные люди думают.

— Вполне. — Ника, кажется, недовольна.

— Не поймите меня превратно, просто не хотелось бы, чтобы столь очаровательная девушка, моя сестра… Не сочтите за наглость, но мне действительно хотелось бы назвать вас своей сестрой, в память о маме… Так вот, мне даже подумать страшно, что моя сестра может стать жертвой какого-нибудь прохиндея!

Вот урод! Страшно ему, видите ли. Да Тимуру на фиг не нужны ни остров, ни дом, ни сама Ника с ее наследством. Да завтра же он уедет, а эти пускай сами разгребаются со своими родственными связями. Сто против одного, Егорин быстро Нику в постель уложит, не даром смотрел на нее, точно кот на свежие сливки, разве что не облизывался при этом. А она и рада.

— Тимур не такой. — В голосе Никы не доставало уверенности, и Марек моментально это учуял.

— А вы уверены? Ни один мошенник не похож на мошенника…

Правду говорит, однако. Вот сам господин Егорин похож на аристократа, а ведет себя, точно последний проходимец.

— Вы теперь состоятельная леди… Не стоит забывать о деньгах, в современном мире они много значат. К тому же вы столь добры, столь доверчивы. К великому моему прискорбию, именно люди, подобные вам, легко становятся жертвами разного рода аферистов. Что вы знаете о своем… друге? — Перед словом "друг" Марек сделал ощутимую паузу. Намек и отнюдь не прозрачный. — Откуда он появился в вашей жизни. Простите, ради Бога, если я вторгаюсь в личные… симпатии, однако, отныне моя обязанность — заботится о вас.

— И о вашем состоянии. — Хмыкнула Сущность, Тимур молча с ней согласился.

— Вы такие разные, — Марек разливался соловьем, — я просто не в состоянии поверить, что вас мог заинтересовать подобный тип…

— Тимур — жених моей сестры. Был женихом. — Поправилась Ника. — С Ларой случилось несчастье.

— Да, да, конечно, конечно. Алексей Владимирович рассказывал об этой трагедии. Примите мои соболезнования. Что может быть ужаснее потери близкого человека! Я слышал, будто вашу сестру убили почти у вас на глазах! Тимур, должно быть, очень сильно любил ее, если все это время был рядом с вами. Приношу свои извинения за слова в его адрес, теперь я все понял, все осознал… Он поддерживал вас в трудное время, а я…

— Тимур все это время сидел. — Ехидно заметила Сущность, — он самому себе был не в состоянии организовать поддержку.

— Может, не надо? — Попросил Салаватов.