— Зачем?

— Чтобы отомстить. Может статься, что именно в вас он видит причину… ошибки следствия. Именно вас винит в том, что ему пришлось отбывать наказание за преступление, которого он не совершал.

— И что?

— И то, — теперь голос Марека был полон уверенности, — что он может навредить вам.

— Глупости!

— Отчего же? Никогда нельзя быть уверенным в другом человеке. Порой случается, что те, кого мы любим больше жизни, предают. Что уж говорить об остальных? Что говорить о человеке, который потерял годы жизни, страдал, быть может, терпел унижения…

— Я сейчас заплачу. Слушай, где он был, когда мы адвоката искали, а?

— Не мешай. — Попросил Тимур, и Сущность послушно замолчала. От прочувствованной речи Марека хотелось смеяться, неприлично ржать во весь голос, чтобы аж слезы на глазах выступили. Это ж надо было придумать: «страдал, терпел унижения». Такое ощущение, будто речь идет не о банальном уголовнике, а об известном революционере, радетеле за народное благо, которого царская охранка упрятала «во глубину сибирских руд» на веки вечные.

— Кто знает о потаенных мыслях, что скрываются за его вежливостью.

— Тимур не причинит мне вреда. — Ника сердилась, ее раздражение, прикрытое вежливыми словами, походило на острые колючки, спрятанные между нежных розовых бутонов.

— Виноват. Не судите строго рыцаря, который осмелился нарушить покой вашего существования с единственной целью: спасти прекрасную даму ото всех опасностей сразу. Но, — о горе! — поблизости нет ни одной опасности, что же делать рыцарю?

— Поэт! — Завистливо вздохнула Сущность.

— Придурок. — Успокоил ее Салаватов.

— Но опыт подсказывает, что порой под золотым руном овцы может скрываться волчий оскал. Прежде чем моя принцесса метнет молнию, которая, вне всяких сомнений, сожжет мое сердце, умоляю: пусть она еще раз подумает.

— Над чем? — Похоже, Ника совершенно запуталась в обилии поэтических образов. Интересно, как Марек выпутается? Впрочем, выпутается, он скользкий, как спагетти в сливочном соусе, найдет способ убрать соперника с острова и сохранить при этом собственное лицо. Вот Марек откашлялся, словно кандидат в президенты, который на последнем публичном выступлении собирается обратиться к народу с речью, что повергнет всех соперников в прах, а его вознесет к престолу. Тьфу, что за напасть, эти образы-сказки и длинные предложения, оказывается, заразны.

— Тимур… Я, конечно, понимаю, что вас с ним многое связывает…

— Тебе такое, небось, и не снилось.