ДетективыТанго на цыпочкахстр 345
Светлый фон
Почему она сама не появилась? Ни на суде, ни теперь? Боится? Впрочем, о чем это я, Натали всегда умела выходить победительницей. Олег считал ее слабой и беззащитной, он ошибался. И я ошибался, когда решил, будто бы она любит меня. Она вообще любить не способна. Подумайте, Аполлон Бенедиктович, зачем вам супруга, которая в любой момент может ударить в спину? Вам кажется, будто бы она полностью в вашей власти? Ошибка. Сегодня, да, а завтра? Что будет завтра? Ждать она умеет, и предавать тоже умеет. И жар загребать чужими руками.

— Вы ее не выдали.

Вы ее не выдали.

— А вы хотели, чтобы я прилюдно обвинил Натали в столь ужасных деяниях? — Камушевский сел на кровать и, накинув на плечи шинель — в одной рубашке здесь было холодновато — пояснил. — Что бы она не сделала, она — женщина. Ни один из Камушевских не причинит вреда женщине. Что бы не случилось.

А вы хотели, чтобы я прилюдно обвинил Натали в столь ужасных деяниях? — Камушевский сел на кровать и, накинув на плечи шинель — в одной рубашке здесь было холодновато — пояснил. — Что бы она не сделала, она — женщина. Ни один из Камушевских не причинит вреда женщине. Что бы не случилось.

— А Вайда?

А Вайда?

— Глупая легенда, не более. Впрочем, вы уже, наверное, в курсе, Охимчик никогда не умел держать язык за зубами. — С той стороны в дверь робко постучали, а в следующую минуту в окошко просунулась рука со стаканом.

Глупая легенда, не более. Впрочем, вы уже, наверное, в курсе, Охимчик никогда не умел держать язык за зубами. — С той стороны в дверь робко постучали, а в следующую минуту в окошко просунулась рука со стаканом.

— Чай принесли. — Весело заметил Николай.

Чай принесли. — Весело заметил Николай.

Чай был крепкий, горячий и сладкий, и стаканы чистые, а жестяные подстаканники даже украшены нехитрым узором.

Чай был крепкий, горячий и сладкий, и стаканы чистые, а жестяные подстаканники даже украшены нехитрым узором.

— Больше угостить нечем. — Николай развел руками, точно извиняясь за неосмотрительность дирекции тюрьмы, который плохо подготовился к визиту важного гостя. — Вам это может показаться смешным или даже глупым, но я простил ее. Натали ведь всегда меня защищала, и от Олега, и от жизни вообще. Заботилась, а я, как я мог ответить злом на ее заботу? Глупо, правда? И, ведь если разобраться, убивала не она.

Больше угостить нечем. — Николай развел руками, точно извиняясь за неосмотрительность дирекции тюрьмы, который плохо подготовился к визиту важного гостя. — Вам это может показаться смешным или даже глупым, но я простил ее. Натали ведь всегда меня защищала, и от Олега, и от жизни вообще. Заботилась, а я, как я мог ответить злом на ее заботу? Глупо, правда? И, ведь если разобраться, убивала не она.