— Что за слово такое — обирают?

— Вы дали этим людям работу, щедро оплачиваете их труд, рассчитывая на добросовестное отношение к своим обязанностям, а они взамен, самым бесчестным образом вас обворовывают!

— Кто именно?!

— Все! Ветеринары, инспектора, ассистенты не пойми кого, попечители, менеджеры, театральные режиссёры и прочие — вся эта кодла вокруг кошек!

— Господин Милн, это недостойно! — взвилась Айлин. — Я не хочу этого слышать!

— Можете не слышать, если вам так спокойнее. Продолжайте кормить воров, они будут только счастливы.

Тёмные глаза Айлин грозно засверкали.

— Позвольте вам всё-таки напомнить, что со своими деньгами я делаю что хочу! — Она неумело стукнула по столу кулачком.

Господин Милн внимательно на неё посмотрел. Повисла мучительная пауза.

— Извините, — сникнув, сказала Айлин. — Мне сегодня как-то нехорошо… Прошу меня великодушно простить, мой дорогой господин Милн… Чувствую себя ведьмой… каргой… нервы на пределе… — На глаза Айлин навернулись слёзы. Она закрыла лицо руками.

Милн смягчился.

— Ну, ну… Всё в порядке. Я тоже погорячился. Извиняюсь за свой тон. Но суть моих претензий, госпожа Монца, остаётся прежней. И чтобы положить конец всяким сомнениям, я немедленно займусь проверкой. Дайте мне разрешение на самый тщательный аудит Ассоциации. И ещё прошу полномочий сделать ряд увольнений, если таковые понадобятся.

— Неужели аудита не избежать? — жалобно сказала Айлин.

— Ни при каких условиях. Его надо было провести, как говорится, ещё вчера, уж поверьте старому лысому Милну, который столько лет стоит на страже ваших финансов. Ваша доверчивость, госпожа Монца, может сыграть с вами злую шутку. Иногда полезно остановиться и внимательным взором посмотреть вокруг. Подумайте, что вы оставите девочке, если всё разворуют?

У Айлин забегали глаза.

— Как раз о наследстве я и хотела поговорить…

— Что?

Айлин с тоской подумала о том, что не должна обсуждать столь важные вещи в комнате, не защищённой от посторонних ушей, и тяжело поднялась.

— Пройдёмте, господин Милн.

В переговорной длинный сухопарый Милн всегда вставал спиной к фонарям, чтобы закрыть Айлин от слепящего света. Лунг в углу слился с тьмой.