Медленно, не теряя сумочку из виду, Марьяна шагнула в густую темень, к деревьям. Переступала мягко, почти неслышно, лишь изредка под подошвами туфель раздавался глухой хруст замшелых веток.

Наверху шумели кроны деревьев, обступающих ее со всех сторон, перестукивали ветви кустарников, поскрипывали серо-зеленые стволы.

До цели оставалось метров десять.

Марьяна не выдержала и побежала, подскочила к сумке и сдернула ее с ветки. Застежка клацнула, и содержимое сумочки вывалилось в траву и листья: телефон, паспорт, водительские права, кошелек, флакончик духов, мелочь. Туда же упали и ключи от машины Платова.

Со стоном паники Марьяна кинулась выискивать ключи, на все остальное ей было сейчас плевать. Она судорожно нашарила в траве что-то твердое, приблизила к лицу и с визгом отбросила в сторону. Это был белый и скользкий птичий череп.

– Господи… пожалуйста… – зашептала Марьяна, заставляя себя искать дальше.

Ладонь что-то кольнуло, и от резкой боли она со стоном отдернула руку. По коже потекла кровь, смешанная с грязью и слипшимися травинками.

Марьяна вытерла руку о подол платья и осторожно провела по усыпанному листьями участку земли, где получила рану. Искала недолго: меж веток обнаружился то ли штырь, то ли огромный ржавый гвоздь, то ли толстая проволока. Рядом мелькнуло что-то округлое. На ум почему-то пришла бочка, но вряд ли это была она.

Под пальцами брякнули ключи, пикнул брелок от сигнализации. Марьяна сжала их в ладони вместе с горстью земли и листьями.

И только сейчас краем глаза заметила, что между деревьями кто-то стоит. И смотрит на нее.

– Стас? – хрипнула она.

Никто не ответил. Марьяна до ужаса боялась узнать, чьи глаза так пристально изучают ее из темноты.

– Стас, скажи что-нибудь…

Это был не Стас.

Марьяна до боли сомкнула пальцы на ключах и заставила себя повернуть голову.

Из-за деревьев вышла Полина, грязная, в полуистлевшем дождевике и сапогах, облепленных мелкими слизнями. Ее мертвое лицо ничего не выражало, лишь равнодушие. Позади нее стояли трое. Мальчик, женщина и мужчина. Тоже грязные, полуразложившиеся.

Полина открыла рот, кривя черную дыру на пол-лица. Те, кто был позади нее, тоже разомкнули губы. Отовсюду послышался шепот, множество шепчущих голосов, словно шептали сами деревья, жухлая трава, листья:

– Иногда мы охотно попадаем в ловуш-ш-шки… ловуш-ш-шки… ловуш-ш-шки… Мари-и-и-и-и-и…

А потом все вокруг завизжало:

– Если он не отдаст виновного, мы заберем невинного! Скажи ему! Скажи!