– Будет зомби-апокалипсис, – так же тихо ответил Стас. – Примерно как в «Живой мертвечине».

Он сказал это ради шутки, чтобы хоть немного унять напряжение, но вышло зловеще. Роберт даже не улыбнулся. Поежился и снова глубоко вздохнул.

Луч, мелькнув по оградке, остановился на могильной насыпи у надгробия с именем Андрея Бежова. Стас почувствовал под подошвами кроссовок земную дрожь, зашелестели пластмассовые и тканевые цветы в венках, повсюду застучали металлические задвижки на оградках.

Сквозь рваные сизые тучи блеснула луна. Стало ощутимо холоднее. С низин на пригорок, где стояли Стас и Роберт, принесло белесый туман, он быстро заполонил кладбище с тысячами могил, заглатывая кресты и гранитные камни, скрывая их с глаз.

– Господи, Господи, – зашептал Роберт, его губы задрожали, – пусть мы останемся живы, пожалуйста, Господи…

Его шепот заглушил далекий и уже знакомый гул.

В нем смешалось все: крики, бормотание, плач, смех и разговоры. Пришедший словно из-под земли гомон давно усопших людей, тысяч, миллионов мертвых, все нарастал, становясь невыносимым, заставляя вибрировать воздух Новомихайловского кладбища.

Стас огляделся, взял у Роберта фонарь и выключил, сунув его в карман ветровки. Посмотрел в напряженное лицо друга, освещенное лунным светом, набрал воздуху в грудь и крикнул:

– Андрей! – Звук его голоса вырвался в темноту вместе с клубами пара. – Я пришел навестить тебя! Бежов!

– Может, орать – это лишнее? – прошептал Роберт.

Гул стих, сменившись гробовой – действительно, гробовой – тишиной. Слышно было лишь тяжелое дыхание Стаса и Роберта.

Стас вновь осмотрел округу, вглядываясь в темные силуэты надгробий и крестов в клубах тумана.

– Андрей! – снова крикнул он и легонько пнул в основание надгробия.

– Ты что творишь? – зашипел на него Роберт. – Ты знаешь, как это называется?

– Тебя это возмущает?

– Конечно!

– Значит, и Бежов возмутится. – Стас пнул по надгробию сильнее и опять зычно позвал: – Андре-е-ей! – Он вогнал лопату в надмогильную насыпь.

– Платов, перестань… – взмолился Роберт. – Ты оскверняешь могилу.

Стас вынул лопату из земли, приладил ее к каменной оградке и напряженно прошептал:

– Ничего не происходит… странно…