— Да, конечно, адреса у меня записаны в книге для гостей, — ответил Филдинг. — У вас будет приятная возможность выбрать первого из них.

— Ага, — улыбнулся Хейвз.

— Ну, сэр, если бы я был Филом Кеттерингом, то я сию же минуту стал бы искать себе алиби!

ГЛАВА XI

ГЛАВА XI

Санд Спит — один из пригородов большого города. Было время, когда этот район использовался как клочок земли только фермерами, выращивавшими картофель, а также владельцами многочисленных вилл и усадеб по всему Ист Шо.

Плантации картофеля занимали почти все пространство полуострова, подходя к самой воде. А усадьбы и виллы теснились где-то перед береговой полосой. Фермеры выкачивали деньги из своих урожаев, а владельцы шикарных поместий наживались на сдаче их в наем. Фермеры любили собирать картошку, а «помещики» любили сладко поспать на морском ветерке. Днем и ночью поместья громыхали раскатами веселья: здесь развлекалась масса народу, начиная от популярных кинозвезд, продюсеров, актеров немого кино, теннисных чемпионов и кончая обыкновенными искателями приключений и услады с тугими кошельками. Гудеж стоял круглые сутки. А фермеры вкалывали на своих картофельных полях с утра до вечера.

Но иногда, после того, как раскаленное за день солнце смягчало свой жар, опускаясь за горизонт океана, и картофельные поля озарялись ровным лунным светом, фермеры не спеша брели к берегу, держа в руках одеяла. Расстелив их иа песке, они долго лежали и смотрели на бесконечные звезды иа темном небе.

А иногда, когда солнце закатывалось даже за верхушки высоких австралийских сосен в самом отдаленном конце полуострова, когда многочисленные гости вилл и усадеб накачивались до упаду коньяком и виски, накуривались до рвоты, владельцы этого рая у воды медленно спускались на пляж вместе со своими, едва стоявшими на ногах, гостями, которые валились ничком и вместо того, чтобы смотреть на звезды, дышали перегаром в темный песок.

Но все это было давным-давно. Когда началась война, содержать такие многочисленные и многокомнатные апартаменты стало нелегко: трудно было отапливать эти хоромы и внутренние теннисные корты. Хозяева стали распродавать их, но оказалось, что покупателей на них негусто. А вскоре, после окончания войны, картофельные владельцы обнаружили, что они сидят не на картошке, а на чистом золоте. Предприимчивый промышленник, по имени Исидор Моррис, купил первые двести гектаров картофельных наделов за бесценок и построил на нх месте недорогой пансион для ветеранов, возвращающихся с войны, и этот район стал называться по его имени — Моррис Таун. Исидор Моррис зажил роскошно и беззаботно. Другие предприниматели накинулись на эти земли как мухи на дерьмо. Земля, которая первоначально раскупалась за двести долларов, сейчас подскочила в цене до десяти тысяч за акр.