– Козёл!

Я ударил еще раз в то же место. Со стороны этого не было видно, зрители думали, что мы просто возимся, борясь за позиционное преимущество.

Звонарев попытался надавить мне локтем на горло. Я вывернулся и захватил в замок его плечо. Какое-то время мы молча боролись. Звонарев вполне искренне старался меня победить, я – столь же искренно делал вид, что с трудом сдерживаю его наступление. Он терял силы быстрее, чем я, и в какой-то момент просто обмяк, лежа на мне.

– Ты должен проиграть, – прошептал он голосом, в котором смешивались угроза и просьба.

– Стоп! – прогремела над нами команда Бегунцова. – Встать, продолжить бой в стойке. Ордынский, вам замечание за безынициативные действия…

Мы поднялись. Я насмешливо оглянулся на Бегунцова. За какие действия мне замечание? Пользуясь тем, что стоит спиной к зрителям, Бегунцов сделал страшные глаза и беззвучно сказал:

– Падай, урод! Падай! – А вслух крикнул: – Начали, бой!

Я кинулся на Звонарева. Он ударил меня с разворота. Я подставил под его ногу скулу. Удар был так себе, меня даже не тряхануло, как следует. Но я замер и опустил руки. Звонарев пробил «мае-гери»[6] в солнечное сплетение. Если бы он только этим и ограничился, я бы упал и сделал вид, что мне очень плохо. Но он снова лягнул меня между ног и не попал по чистой случайности. Я раздумал падать. Я жестко блокировал еще один «мае-гери» и подсек опорную ногу Олега. Он упал и прикрыл локтями лицо. Я не стал добивать. Я дал ему возможность подняться, а потом пробил мощную серию в голову. Я не собирался его нокаутировать, я хотел лишь как следует разбить ему рожу, и это получилось. Левый глаз у него и так был полуприкрыт, а теперь и правый начал стремительно наливаться. Отлично: пусть теперь дома изображает китайца.

Ну вот, теперь можно и проиграть…

Он снова принялся махать ногами. Кажется, приблизиться на дистанцию удара рукой он просто боялся. Мне опять пришлось подставляться. Выбрав относительно приличный «маваши», я дал попасть по своей голове, картинно опустил руки, попятился на заплетающихся ногах и грохнулся навзничь.

Зрители замерли.

3

Сквозь полуприкрытые веки я мог видеть и их, и Олега. Звонарев стоял с таким видом, точно не верил, что смог меня завалить.

– Алёша! – растерянно крикнул командир ВМО.

Лучше бы я на него не смотрел.

Потому что посмотрев на него, я увидел и Оксану.

Ее взгляд был полон презрения. Не знаю, поняла она, что я поддался, или просто решила, что я слабый боец, но чувств своих не скрывала. Она что-то яростно, но тихо говорила. Я попытался прочесть по губам. Получалось что-то вроде «Тряпка!» и «Вставай, слабак!».