Леха – раздолбай, каких мало. И симпатичный, какими обычно бывают все жизнерадостные и общительные раздолбаи. Его привлекает атмосфера нашей работы. Привлекает наша компания. На него можно надеяться почти как на себя, если дело касается участия в «стрелке» или разборке. Там он не подведет. Там он сможет базарить на равных с любым оппонентом, а потребуется – и грудью от пули закроет. Дружба для него свята.

Но в бытовом плане Пучковский не тянет. Единственный из всех нас, он до сих пор не обзавелся мотором. Были какие-то старые тачки, которые он по пьяни поразбивал. Последнюю – прошлой зимой, аккурат тридцать первого декабря, за полчаса до Нового года. И с жильем у него вечный вопрос. Болтается по друзьям и подругам, благо тех и других у него просто немерено. Или ночует в своей коммуналке на Ваське; я как-то был в этой комнате, там нет ничего, кроме дивана с клопами и окна с видом на реку. По идее, денег у Лехи должно быть ровно столько же, сколько у каждого из нас – но у него обычно нет ни копья. Куда он их девает? Поначалу я подозревал всякое. Долго присматривался, проверки устраивал. Леха ведь не совсем из нашей, спортивной, тусовки. Когда-то фехтованием занимался, потом легкую атлетику пробовал, но ни одного разряда не получил и бросил потуги классе в восьмом, переключившись на девочек и портвейн. Учился в путяге, служил в армии, в Зауральском стройбате. После демобилизации загремел на три года по сто сорок пятой[7] и чалился от звонка до звонка.

Я долго присматривался к Пучковскому и не торопился брать его в команду. Кадровый вопрос я решал основательно. Балласта быть не должно. Как советовал Владимир Ильич, лучше меньше, но лучше. Зачем раздувать штаты? Плакса – отменный водитель и неплохой рукопашник. Вадим Берестнев – Терминатор и Рэмбо в одном, как говорится, флаконе. Кушнер – финансовый гений и аналитик. Ну и несколько «быков» на подхвате; куда же без них? Они привлекались для «массовых мероприятий», но не были, естественно, посвящены ни в какие тонкости наших дел.

Леха был мне симпатичен, но хороший человек – не профессия, и я склонялся к тому, чтоб отсеять его из команды, как неперспективного, когда у меня будто открылись вторые глаза. Я неожиданно понял, что он каким-то образом цементирует коллектив. Не отличаясь выдающимися личными качествами, он понемногу дополняет всех остальных, и получается именно то, к чему я стремился. Как будто взяли несколько кирпичей, каждый из которых крепок по отдельности, и сложили. Вышло устойчиво, но не очень, пока не залили все щели раствором. Вот тогда образовался подлинный монолит, которому любые потрясения нипочем. И скрепляющим этим раствором, к моему удивлению, оказался именно Леха.