– Дуй на вокзал, сынок, и не задавай лишних вопросов.

Я вернулся в палату. Еще в коридоре услышал незнакомые радостные голоса. Оказалось, что к одному парню, лежавшему у нас с осколочным ранением в шею, приехали сослуживцы. Несколько солдат, молодой командир взвода и толстый краснолицый майор – представитель местного военкомата.

– Награда нашла героя! – торжественно объявил он и положил на одеяло медаль.

Парень не мог ответить. Из-за ранения у него были проблемы с голосовыми связками. Он сел на кровати повыше, растерянно заморгал и покраснел, очевидно, стесняясь своей беспомощности. Майор произнес еще несколько стандартных фраз, пожал ему руку и отбыл, озабоченно смотря на часы. Сослуживцы остались. Они вытащили две поллитровки и немудреную закусь, сгоняли к медсестре за посудой. Медсестра пришла вместе с ними, с улыбкой посмотрела на подготовку застолья и попросила закончить все побыстрее, пока не появился главврач.

Налили всем, кто находился в палате. Не пил только раненый. Он держал в руке медаль и поворачивал голову то к одному, то к другому товарищу, слушая их сбивчивые рассказы. Командир взвода отличался от своих подчиненных только погонами и более взрослым лицом. Они уважительно называли его по отчеству, и он явно гордился таким к себе отношением. У раненого парня заблестели глаза. Я впервые увидел, что у него проснулся интерес к жизни. Кто-то подал ему бумагу, и он стал писать вопросы карандашом. Ему наперебой, со смешками и шуточками, отвечали, и подкалывали его, как будто он был здоровым и придумал болезнь, чтобы чуточку отдохнуть.

Я смотрел на них и завидовал.

Завидовал и тем, кому предстоял обратный путь на войну и кого, может быть, уже послезавтра не будет в живых. И этому парню, который свое отвоевал, а теперь сидит, сжимая заслуженную награду, и не может слова сказать.

Потом командир посмотрел на часы, и все стали закругляться. Когда они выходили из палаты, раненый схватил чистый лист, что-то торопливо написал крупными буквами и поднял над головой.

Я прочитал: «Спасибо вам, братцы!»

3

Берестнев проводил меня до ворот. На прощание мы крепко обнялись.

– Напиши, как там устроишься, – сказал Берестнев.

– Если будет чем хвастаться.

– Я думаю, у тебя все получится. Если не срастется с ОМОНом, я к тебе приду на работу проситься.

– Буду ждать. Ты тут, смотри, не залеживайся.

– Куда мне спешить? Поваляюсь, пока не выпрут. Глядишь, и мне какую-нибудь медальку дадут…

Я пришел на вокзал и обратился в воинскую кассу. Сидевшая за окошечком тетка вернула мне требование на бесплатный билет: