– Уехал? Куда?

– Да фиг его знает. У меня с ним, знаешь ли, давно связи нет. Не пишет – значит, не надо…

В машине я пропустил Пучковского назад и занял переднее пассажирское место. Столько времени прошло, а я так и не привык сидеть слева. Мотор уже был включен и прогревался, бодро наращивая обороты. Плакса суетился снаружи, очищая стекла от снега. Я вытащил из-за пояса и переложил под сиденье ТТ. Второй ствол и граната РГД-5 были у Берестнева, который ехал в БМВ Кушнера.

Мы были готовы к работе.

И дурные предчувствия меня отпустили.

2

«Стрелка» была забита на пустыре между гаражными кооперативами в районе Ржевки. Прежде чем подъехать непосредственно к месту, мы покрутились вокруг. Присматривались к обстановке и, по выражению Плаксы, «сжигали лишнее время» – появляться раньше срока было не принято.

Метель прекратилась, но снег продолжал падать, и в свете мощных фар «холдена» все выглядело очень красиво.

– Новый год скоро, – вздохнул сзади Пучковский.

Ровно в пять мы были на месте. Не успели остановиться, как появились наши оппоненты. Они тоже приехали на двух машинах. Их «вольво» и «Нива» описали полукруг и остановились метрах в двадцати напротив нас. Из машин все вышли одновременно и с минуту молча разглядывали друг друга. Я знал тех, кто должен был приехать, и два момента мне не понравились. Вместо Софрона, с которым я договаривался о «стреле», прибыл Жорик по прозвищу Молоток. А среди его бойцов оказался Вова Большой, которого привозили в тех случаях, когда требовалось оказать на оппонентов психологическое давление. Вова имел рост свыше двух метров и атлетическое сложение, но обладал интеллектом десятилетнего школьника. Как правило, в его задачу входило облокотиться на крышу машины и в нужный момент пробасить:

– Ну чо, пацаны, договорились?

Вот и сейчас Вова небрежно оперся на крышу высокой «Нивы» и ничего не выражающими глазами смотрел в нашу сторону.

Жорик направился к середине площадки, образованной четырьмя машинами. Я пошел ему навстречу. Мы остановились друг напротив друга и обменялись рукопожатиями. Ладонь у Жорика была влажной, а его пальцы вцепились в мои так, как будто он упал за борт, а я подал руку, чтобы затащить его обратно в лодку. Кажется, мы вляпались… Условным знаком я предупредил своих, что следует ждать осложнений.

– Где Софрон?

– Он не смог.

– Что значит не смог?

– У него другие дела. Все вопросы с вами могу решить я.

В принципе на этом можно было «стрелу» завершить. Если строго следовать букве понятий, неприбытие главного лица приравнивается к поражению. Свои полномочия он может передать только в самых исключительных случаях, к которым «другие дела» не относятся. И передать фигуре повыше рангом, чем истеричный Жорик Молоток, который годится для наездов на непуганых фраеров, а не для серьезных переговоров.