– Только через два дня, раньше мест нет.

– А через два дня точно будут?

– Кто ж его знает?

– Что же мне делать?

– Идите в нормальную кассу и покупайте за деньги. – Она закрыла окошечко и отвернулась.

Денег у меня было мало. Перевод, который не так давно сделал Кушнер, я быстро потратил, а вместе с документами прапор мне выдал такие гроши, что их не хватило бы на дорогу до дома. Договориться с проводником? Я представил, как он будет хмуриться и вздыхать, показывая, что делает мне великое одолжение. Противно… Тем более что при моем неумении договариваться с работниками сферы обслуживания я не один раз нарвусь на отказ, прежде чем мне найдут место.

Я остановился. Направо был зал ожидания, под завязку набитый одуревшими от жары пассажирами с узлами и чемоданами, налево – кооперативное кафе. Из-за двери доносилась громкая музыка: «Танцуют огоньки в безоблачной ночи. Прекрасен летний юг и наш веселый круг. Вернемся мы опять, пускай пройдет весна…»

Я посмотрел в зал ожидания. Можно перекантоваться двое суток, а с утра пораньше занять очередь в кассу. Глядишь, и достану бесплатный билет. Или отбить Кушнеру срочную телеграмму, пусть вышлет денег…

Я вошел в кафе. Там было очень темно. Над стойкой мигали разноцветные гирлянды. Музыка продолжала орать. Кто-то тронул меня за локоть. Я обернулся и увидел официантку. Она что-то спрашивала, оценивающе глядя мне в лицо. Я кивнул, хотя ничего не расслышал. Она отвела меня к столику у стены, протерла его влажной тряпкой и, когда я уселся, вручила тяжелую папку из черной кожи. Список блюд и спиртного был краток, цены – атомными. С моими капиталами здесь было нечего делать.

Музыка смолкла.

– Выбрали? – спросила официантка, ни на шаг не отходившая от стола.

– Чашку чая.

– И все?

– Пока да. – Я положил папку на стол.

Официантка посмотрела на меня с сожалением. Взяла папку под мышку, оглянулась на рослого бармена, который, глядя в нашу сторону, поправлял черную «бабочку», и сказала:

– Только не задерживайтесь. У нас заказано мероприятие, придется освободить место.

– Я освобожу.

Официантка, покачивая бедрами, ушла. За столом недалеко от меня сидели два парня в светлых рубашках с закатанными рукавами, возрастом не старше моего. Стоявшие перед ними бутылки и стаканы отражали огоньки разноцветных гирлянд. Когда официантка прошла мимо, один из парней шлепнул ее по заду. Она взвизгнула, обернулась и расплылась в улыбке.

– Ленчик, повтори нам еще раз.

– То же самое, Юрий Павлович?