И если у нее иногда возникали подозрения, что свою жизнь она подчинила задаче незначительной, мелкой, что желания она измеряет в рублях, а надежды глушит, Раиса Васильевна со страхом гнала эти сомнения, находя подтверждение своей правоты в повседневном опыте жизни. А опыт говорил: «Так все живут».

Однажды в командировке она сходила в квартиру Пушкина на Мойке. «Пушкин всегда был мне близким человеком, — рассказывала она подруге, — но его жизнь я поняла только тогда, когда увидела счет долгов, прикрепленный к стене. Как это трудно — жить, как все!»

Личная жизнь у Раисы Васильевны так и не удалась. Да и черт с ней, с личной жизнью, можно и без нее, и все бы ничего, если бы не Иван.

В январе в блокноте появилась новая колонка цифр — деньги на репетиторов. Раиса Васильевна стеснялась этой колонки. В ее школьные годы репетиторство считалось позорным: либо ученик совсем бездарь, почти идиот, и его ничему нельзя научить, либо учитель никуда не годен. Теперь это почему-то не оскорбляет учителей. Говорят, без дополнительной подготовки не поступишь в институт. А сыну наплевать. Боже мой, почему ему на все наплевать?

Оценки, однако, у Ивана стали лучше, платные уроки давали свои плоды. По всем предметам. Кроме литературы.

— Почему у тебя по сочинению опять двойка?

— «Войну» написал, «Мир» не успел…

— Другие успели?

— Успели.

— Почему же ты не успел?

— Войны мне понятнее, ближе как-то, — и кривая усмешка на губах. — Знаешь, какой главный недостаток у Андрея Болконского?

— Только мне забот… думать о недостатках князя Андрея.

— Можешь не думать. Я тебе сам скажу. Главный его недостаток — религиозность. Зою послушать, так этот князь жалкий какой-то, дурак дураком.

— Что ты плетешь?

— Вот видишь… Ты тоже не знаешь, как надо писать мир. Легко писать только войну.

Прошла неделя.

— Почему ты сказал Зое Федоровне, что не знаешь, кто такой Гамлет? Мне твоя литература стоит сорок рублей в месяц!

Иван ел компот и шумно выплевывал косточки, не попадая в чашку.

— Зоя говорит, — он скосил щеку, удерживая косточку во рту, — что Гамлет — это Чацкий из замка Эльсинор. И, чтоб нам было понятно, проводит параллели.

— Ну и пусть Чацкий! Тебе-то какая разница?