— А может, это удел совести? — ответила та.

И ответила не с гонором, а как бы размышляя. Где только слов таких набралась? К удивлению своему, Раиса Васильевна узнала, что Иван занимается русским с репетитором вместе с Нелкой.

— У нее тоже плохо с языком?

— Хорошо.

— Зачем же ей репетитор?

— Нелка хочет быть журналистом. Это профессия абсолютно грамотного человека. После школы она поедет на БАМ работать и собирать материал.

— Господи, — только и нашла что ответить Раиса Васильевна. — БАМ-то зачем? И, знаешь… Познакомь меня с этой девочкой.

— Нет.

* * *

Сочинения за год Раиса Васильевна ждала как возмездия за свои недочеты и погрешности, но втайне надеялась, что Иван напишет хорошо. Должны же поступать проценты с ее денежных вкладов в русскую литературу.

— Не волнуйся, мам. Я буду стараться.

— Пиши свободную тему.

— Я в ней не свободен.

— Не остри. Умник! Зоя Федоровна в чем-то права. Гамлет действительно где-то пересекается с Чацким. Напиши как надо.

— Кому надо, чтобы я писал как надо?

— Ваня…

— Ладно. Гамлет будет у меня пересекаться с Наташей Ростовой. Оба где-то люди, где-то на двух ногах. Катерина взорвет темное царство, но никакой грозы, сплошные ведра… Я пошел.

«Кому это надо?» — спросил он ее. А впрямь — кому? Зое Федоровне, школе, ей самой? Нет, непонятно кому, общему стечению обстоятельств. Если бы три года назад она не сделала как надо, не послушалась бы шефа, а согласилась с этим неврастеником Васей Шиховым, то до сих пор не было бы защиты ее кандидатской диссертации. И сидели бы они на ста пятидесяти в месяц.

— Ты обязана переделать третью главу, — кричал тогда Шихов. — У тебя липовая диссертация. И ты знаешь, что она липовая. Стоило мне чисто построить эксперимент, и все твои графики летят к чертям.

Она бросилась к шефу, плакала, искала сочувствия.