— Выкинь дурь из головы, — сказал шеф. — Чистый эксперимент Шихов опубликует со временем. Я с ним поговорю. Он все сделает как надо. А ты забудь. У тебя через месяц защита.

И Раиса Васильевна забыла бы, но Шихов и по сей день не опубликовал свой чистый эксперимент.

* * *

— Зоя Федоровна, я пришла узнать, как Иван. Что он получил за сочинение? Он до сих пор не знает оценки.

— Три…

— Ошибки?

— Были и ошибки, но не в этом дело. Он написал странное сочинение.

— Ваня любит Достоевского, — Раиса Васильевна хотела говорить уверенно, но голос ее против воли звучал ватно, даже заискивающе.

— Что значит «любит»? Баранов толком план к сочинению составить не умеет.

Перед Зоей Федоровной стоял букет персидской сирени, и она поминутно поправляла его, подставляя ладонь под пышные грозди, словно прикидывала на вес тяжесть цветов.

— Какой букет! — через силу улыбнулась Раиса Васильевна.

— У нас сегодня день последнего звонка. Ребята уходят из школы. К ним так привыкаешь! И вдруг — все, они тебе больше не принадлежат.

Зоя Федоровна еще раз погладила букет, скрипнула накрахмаленной кофточкой и продолжала:

— Вы не подумайте, что я придираюсь к Ивану. Мысль в сочинении должна быть организована. В моей практике был такой случай. Одна ученица, трудолюбивая и старательная девочка, писала образ Павла Власова из романа Горького «Мать». Читаю, хорошо, нормально написано. И вдруг описание сцены освобождения Павлом Жухрая. Понимаете? А Жухрай — это уже из Островского, «Как закалялась сталь». Да, да… Не заметила, как с Павла Власова перешла на Павла Корчагина. И так естественно, логично получилось…

Посмеялись…

— Видите, к чему приводит отсутствие плана, — Зоя Федоровна устало провела ладонью по лбу. — У Баранова каша в голове. Тема «Гуманизм Достоевского в романе “Преступление и наказание”» вовсе не так проста, как может показаться. Гуманизм Достоевского имеет четыре пункта.

— Сколько? — Раиса Васильевна почувствовала, что губы ее сами собой копируют ироническую усмешку сына. — Какие же это пункты?

Зоя Федоровна сложила руки лодочкой и, четко постукивая каблучками, пошла по учительской.

— Возбуждает у нас Достоевский сочувствие к страданию народа?

— Возбуждает.