— Возбуждает Достоевский ненависть к царскому режиму?

— Возбуждает…

— Достоевский развенчивает теорию сверхчеловека? Это гуманно?

— Гуманно, — совсем тихо сказала Раиса Васильевна, вновь почувствовав себя ученицей.

Зазвонил телефон, и Зоя Федоровна взяла трубку. Разговаривала она долго, время от времени извинительно прижимала руку к груди, мол, сейчас окончу, сейчас… Но потом выясняла стоимость железнодорожных билетов до Великих Лук, до совхоза под Курском, доставала какие-то списки, кого-то вычеркивала, кого-то вписывала.

— Простите, с практикой столько хлопот, — учительница сняла очки и стала их протирать, пытаясь вспомнить, о чем только что говорила с Барановой.

«Какие у нее усталые глаза», — подумала Раиса Васильевна и подсказала:

— А четвертый пункт?

— А? Мы про Достоевского… Четвертый пункт — это вера автора в дух народа, в силы народа. Это он определяет образом Сони Мармеладовой. Кто осветил все четыре пункта — тому пять, кто три пункта — четыре, кто два или один — больше тройки не получит. А у вашего сына полная каша в голове. Какие там пункты! Он даже про алкоголика какого-то писал. Я бы на вашем месте с Иваном к невропатологу сходила.

Стекла окон, как объективы фотоаппаратов, строго и бесстрастно целились в Раису Васильевну.

— Положи гитару. Мне надо с тобой поговорить.

Иван нарочито лениво встал и, перегнувшись через стол, повесил гитару на криво торчащий гвоздь.

— Ваня, давай наконец поговорим серьезно. Я была в школе. Ты знал, что у тебя по сочинению три?

— Знал.

— Почему не сказал мне?

Он пожал плечами.

— Ну ладно. Сейчас разговор не об этом. О чем ты писал в сочинении? Зоя Федоровна говорит, что ты писал про алкоголика. Про Мармеладова?

«О-о-ой, — думал Иван, — как они мне все надоели. Легче договориться с Малюшей. Она скажет: “Как же, помню этого фокусника. Очень пил”. А Нелка говорит: “Делай так, как тебе кажется естественно правильным”. И тогда можно жить дальше. А мать скажет…»

— Я писал про Ежикова Павла Петровича из сто двадцатой квартиры. Он книги переплетает. Ему носят старые журналы, и он из них делает книги. Еще диссертации переплетает. Он хорошо зарабатывает. И пьет.

— Откуда ты его знаешь? — изумленно спросила Раиса Васильевна.