— Замолчи! — она вырвала книгу из рук Ивана и бросила ее на стол. — Я не желаю тебя слушать. Что ты знаешь об этом? Ты, сытый и благополучный с пеленок, хочешь объяснить мне, что такое война? Я чуть не погибла под бомбежкой, а мне было пять лет. А ты знаешь, что такое голод? В сорок втором году, помню день и час, я разбила бутылку с молоком. Упала на улице и разбила. За всю жизнь, поверь, я не испытала большего горя, большего страха. Я несла это молоко двухгодовалому брату. Ты имеешь бутылку молока каждый день. Чего же ты хочешь?

— Та-та-та, — Иван прыгнул на диван и дал очередь из воображаемого автомата в окно.

Раиса Васильевна инстинктивно нагнула голову.

— Ложись! — воображаемая граната полетела за шкаф, и Иван выбежал из комнаты. Удар двери о косяк оглушил ее, как запоздалый взрыв.

Она взяла блокнот и жирно написала: «Июнь. Срочно найти невропатолога и психиатра». И заплакала.

Кто-то коснулся ее лба, и она, не открывая глаз, подалась вперед, думая, что сын вернулся.

— Вольно ему сбесяся, — услышала она чуть шепелявый голос Малюши. — Поплачь, пострадай. Оно и сладко.

«Я поговорю с этим Ежиковым. Только и слышишь — война, война… По телевизору каждый день воюют. Лампу выну к чертовой матери. Пусть будет мир, — и подумала запоздало, — маме опять стало легче».

* * *

— Здравствуйте…

У Нелки Спиридоновой было тревожное, словно вопрошающее лицо. Даже мельком она не окинула взглядом дом, куда пришла впервые, и Раиса Ивановна подумала: «Она знает, что Ивана нет дома. Она пришла ко мне. Но почему так поздно?»

— Вы только не волнуйтесь…

— Проходи, проходи. Я давно хотела познакомиться с тобой. Ваня сейчас будет, — добавила она машинально.

— Вы только не волнуйтесь, — повторила Нелка.

— Я тебя представляла совсем другой. Садись.

Она была высокая, узкоплечая, с длинными руками и ногами. Курносый нос, челка — самое обычное лицо, но взгляд светлых глаз был такой, что казалось, смотрит она всем существом своим, душу в тебя переселяет.

— Вы только не волнуйтесь, — сказала она в третий раз, и, когда смысл этих слов наконец дошел до Раисы Васильевны, она помертвела от страха.

— Что с Ваней?

— Ничего с ним не случилось. Он звонил мне из автомата. Он сказал глупость. Никуда он не уедет.

— Подожди, девочка, говори толком… Значит, он тебе звонил. Когда это было?