— Мануэль, со мной связалась Офелия, судмедэксперт. Сегодня рано утром нашли машину Тоньино. Она была спрятана в кустах на проселочной дороге. А в ста метрах от нее обнаружили труп парня; тело висело на дереве. А еще мне звонили из участка. Два дня назад я описал им пропавший автомобиль, но никому до этого не было дела. А теперь я вдруг понадобился.

Писатель наклонился и высунулся между передних сидений.

— Черт возьми, Ногейра! Надеюсь, у тебя не возникнет проблем. Можешь сказать, что это я попросил тебя сопроводить меня до дома Видаля. Мы же не представлялись гвардейцами; я могу в этом поклясться, если будет нужно.

Лейтенант попытался улыбнуться, но было видно, что он озабочен.

— Вот увидишь, это ерунда. Просто формальности.

— Тоньино повесился? — спросил Лукас.

Гвардеец молча посмотрел на него, затем завел двигатель и выехал на дорогу.

— Ты сказал, что тело висело на дереве. Он покончил с собой?

Ногейра провел рукой по усам, словно не желая, чтобы слова вырвались из его рта. В зеркало заднего вида он наблюдал за Мануэлем.

— Офелия сказала, что труп аж черный, но очевидно, что парня сильно отделали. Лицо обезображено, однако одежда соответствует описанию, которое дала тетка Видаля, когда подавала заявление о его исчезновении. Все указывает на то, что Тоньино били, пока он не потерял сознание, а затем повесили. Точнее эксперт сможет сказать после вскрытия, но судя по состоянию тканей, юноша мог погибнуть в тот же день, когда исчез.

Писатель перехватил взгляд гвардейца в зеркале заднего вида и понял, на что намекает лейтенант.

— Тогда же, когда скончался Альваро. Оба преступления, должно быть, связаны.

— Не знаю, — засомневался Ногейра. — Предположим, Антонио нашел в кабинете дяди письмо Ортуньо, когда красил там стены. Едва бросив взгляд на документ, он сразу сообразил, что сможет выручить кругленькую сумму за такую информацию. Парень осознавал, что для маркиза и его брата эти сведения стоят куда больше трехсот тысяч евро. Тоньино позвонил Сантьяго и потребовал денег. Но не учел реакции Альваро. Твой муж примчался в монастырь разъяренный и потребовал объяснений у приора. Как только маркиз уехал, настоятель тут же направился к племяннику — возможно, чтобы вернуть письмо, но скорее всего, чтобы предупредить, чем все может обернуться. Когда я расспрашивал приора о Тоньино, меня удивило, что дядюшку совершенно не интересовало местонахождение парня. Возможно, потому, что он знал, где Антонио. Не забывайте, настоятель отрицал, что Альваро был в монастыре. А когда мы приперли его к стенке, придумал какую-то чушь про исповедь.