Священник отчаянно тряс головой, отрицая такую вероятность, плотно сжав губы и демонстрируя полное несогласие и крайнюю степень негодования.
Мобильник Мануэля внезапно ожил. Писатель взглянул на экран — у него не было желания ни с кем говорить. Звонила Мей. Он молча выслушал ее и отключился. В салоне, словно предвестник бури, повисла гнетущая тишина. Ортигоса вдруг понял, что ему не хватает рядом мохнатого Кофейка.
Ногейра остановил машину на парковке у отеля, дождался, пока Мануэль и Лукас выйдут, и уехал. Он направился на место преступления.
Ни писатель, ни священник не нарушали тягостного молчания. Ортигоса направился к своему автомобилю, Лукас последовал за ним и спросил:
— Куда поедешь?
— В Ас Грилейрас. Можешь присоединиться или остаться здесь, а с меня хватит. Мне нужны ответы, и я хочу получить их немедленно.
Священник кивнул, обошел машину и забрался на пассажирское сиденье.
Славный и справедливый
Славный и справедливый
День быстро угасал. Когда Мануэль и Лукас добрались до поместья, последние лучи заходящего солнца золотили фасад главного здания, из-за чего оно выглядело обманчиво гостеприимным. Приятели сразу же отправились на кухню, где, как и ожидали, нашли Эрминию и ее мужа, которые держались за руки и выглядели крайне обеспокоенными. Экономка с испуганным видом обернулась на звук шагов и бросилась в объятия Лукаса.
— Нет, пожалуйста, только не это! — воскликнула бедная женщина и разрыдалась. Ее тревога передалась писателю и священнику.
— Эрминия, что случилось? — растерялся Ортигоса.
— Как, вы не в курсе? Значит, вы пришли не из-за Сантьяго?
— А что с ним? — спросил Лукас, продолжая обнимать трясущуюся экономку и удивленно глядя на ничего не понимающего Мануэля.
Эрминия зарылась лицом в грудь священника, слезы потоком лились из ее глаз.
—
Писатель повернулся к супругу экономки. Тот продолжал молча сидеть за столом с таким видом, будто его не касалось все происходящее. Или словно уже перестал чему-либо удивляться. Ортигоса напряг память, пытаясь вспомнить имя смотрителя.
— Дамиан, что случилось с Сантьяго?
— Его увезли на «Скорой». Катарина поехала с ним. Говорят, что маркиз выпил кучу таблеток. Если б не парнишка, не было бы уже нашего Сантьяго. Малыш пришел к нему в спальню и начал трясти, пытаясь разбудить.