— Такого точно быть не могло, я ручаюсь, — подтвердил Лукас.

— Приор не казался особо обеспокоенным. Вероятно, потому, что уже решил проблему. Альваро убили, Тоньино, как теперь выяснилось, тоже. Возможно даже, что в один и тот же день.

— Неужели ты думаешь, что он так далеко зашел, чтобы сохранить в тайне случай тридцатилетней давности?

— Ты не представляешь себе, на что идут люди, лишь бы не предавать огласке куда менее серьезные проступки. Из того, что нам рассказал Ортуньо, становится ясно, что у приора есть возможность решать серьезные проблемы весьма кардинальными методами. Он не колеблясь обставил убийство Бердагера как суицид, скрыв тот факт, что в его церковно-приходской школе было совершено сексуальное насилие. Кроме того, у нас есть свидетель, утверждающий, что настоятель угрожал собственному племяннику. Марио сегодня рассказал нам, что приор приезжал к нему и пытался убедить держать рот на замке. Так насколько далеко он способен зайти, лишь бы защитить свое имя и свой монастырь? Мог ли настоятель отделать Тоньино и повесить его на дереве? Мог ли столкнуть автомобиль Альваро с дороги? Возможно, у нас недостаточно оснований, чтобы арестовать его, но мы знаем, что когда-то приор выдал убийство за суицид. Правда…

— Послушай, ему лет семьдесят, а может, и больше, — подал голос Лукас. — У него не то артрит, не то артроз, он невысокого роста и весит килограммов шестьдесят.

— Это верно, — согласился Ногейра. — Трудно представить, как он наносит Альваро удар ножом. И хотя Тоньино был довольно хлипким юношей, да еще и не в самой лучшей форме из-за наркотиков, слабо верится, что настоятель избил его до полусмерти, а потом еще умудрился повесить парня на дереве. Чтобы поднять человека с земли, нужны сноровка и физическая сила…

Мануэль не отрывал глаз от лица лейтенанта, отражавшегося в зеркале, и вдруг понял, что гвардеец избегает его взгляда.

— В любом случае все это лишь гипотезы, никаких доказательств у нас нет. Нужно дождаться результатов вскрытия Тоньино и отчета по сравнению краски с машины Альваро и пикапа из монастыря, — подытожил Ногейра.

— Ты забыл упомянуть еще об одном варианте, — вызывающе сказал писатель. — Что приор вообще не имеет к этому никакого отношения. А смерть Антонио — дело рук Альваро…

Слова, которые услышала Мей, ответив на звонок, теперь зазвучали как приговор: «У него есть доказательства, что ты убийца».

— Замолчи! — Лукас произнес это с таким отчаянием, что Мануэль закрыл рот. Но это не помешало ему представлять, как могли разворачиваться события. Невысказанные догадки теперь выглядели все более и более правдоподобными. Ортигоса поднял глаза и, встретившись взглядом с лейтенантом, понял, что тот думает о том же самом. Поэтому он продолжил: