Мануэль взглянул на тех, кто сидел рядом с ним за столом. Они поддерживали его, не позволяя рухнуть в пропасть, на краю которой стояли сами. Писатель был бесконечно благодарен этим людям, глубоко раненным, взвалившим на себя ответственность за чужие ошибки и несправедливые поступки. Ортигоса не мог сдержать рыданий. Его душа словно вырвалась из темницы, и водоворот эмоций закружил с такой силой, что Мануэлю хотелось перестать бороться и пойти ко дну. Но он был не один, рядом оказались друзья. Писатель обнял Лукаса, накрыл ладонью руку Ногейры и посмотрел прямо в глаза Марио.

Прошло довольно много времени, и на столе снова появились чашки с кофе. Ортуньо уставился на них, застыв в нерешительности. Он сцепил руки, поставив локти на стол, оперся о них подбородком и долго сидел в такой позе, словно молился или проводил какую-то загадочную церемонию. Горячий напиток, который Суса принесла с намерением сгладить воздействие спиртного, так и стоял нетронутым. Марио поджал губы и смотрел вокруг так, словно его взгляд был в силах преодолеть время и пространство и вернуться в ту самую ночь.

— Уже тридцать лет прошло, а те мальчики не выходят у меня из головы. Постепенно младшему брату стало лучше. Старший, наоборот, казался придавленным тяжестью содеянного и в то же время спокойным. Словно случившееся одновременно и угнетало его, и придавало решимости. Когда Сантьяго заснул, мне удалось уговорить Альваро съесть завтрак, который нам принесли. Меня поразило, как он поглощал пищу. Много лет спустя я работал санитаром в Боснии. Так вот, солдаты вели себя точно так же. Они жадно накидывались на еду и засовывали ее в рот, но при этом смотрели в пустоту, даже не замечая, что именно едят. Я спросил мальчика, что случилось в келье брата Бердагера. Отсутствующий взгляд исчез, Альваро вернулся в реальность и совершенно спокойно, тоном человека, смирившегося с судьбой, сказал: «Я убил человека, вот что случилось». И рассказал, как было дело. Бердагер занимался с отстающими учениками. По всей видимости, Сантьяго принадлежал к их числу, потому что ежедневно оставался еще на час после уроков. Ничего необычного в этом не было, стандартная практика. Но монах настаивал, чтобы занятия проходили у него. Я так и не понял, то ли Альваро что-то увидел, то ли Сантьяго поделился чем-то, но старший сын маркиза целую неделю ложился в постель одетым и вставал среди ночи, чтобы заглянуть в комнату, где жил его брат вместе со своим ровесником. В ту ночь Альваро сморил сон, но вдруг он подскочил на кровати и пошел проверить, все ли в порядке с Сантьяго. Того на месте не оказалось, и тогда мальчик помчался к келье брата Бердагера.