— Сложно было его уложить? — спросил Мануэль, поворачиваясь к Элисе.

— Сложно было его угомонить… — Та рассмеялась. — Самуэль долго скакал на кровати, воображая себя цирковым акробатом. Когда мне удалось уговорить его посмотреть мультики, он вырубился через пять минут.

Писатель оглядел комнату:

— Вам здесь удобно?

Молодая женщина взяла руку Ортигосы в свои и улыбнулась.

— Спасибо, Мануэль. Мы прекрасно устроились, все хорошо, правда. Здесь лучше, чем в поместье.

Писатель почувствовал желание обнять ее, но пока он раздумывал, стоит ли это делать, Элиса сама обвила руками его шею. Она была высокой, ростом с него, и писатель ощущал прижавшуюся к его лицу щеку и прильнувшее к нему худенькое тело. Он вспомнил рассказ Гриньяна о том, что мать Самуэля была моделью. «А еще наркоманкой», — напомнил внутренний голос. Элиса высвободилась из его объятий, и Ортигоса увидел на ее глазах слезы. Она кокетливо отвернулась и вытерла их, затем указала на дверь, разделявшую номера.

— Я отодвинула засов. Если тебе что-то понадобится, можешь не выходить в коридор, а постучать прямо из своей комнаты.

Писатель бросил взгляд в ту сторону и понял, что его выдал скрип половиц.

— Послушай, Элиса, — серьезно сказал он. — Я должен кое-что тебе сказать.

Она села на кровать, скрестила ноги по-турецки и внимательно посмотрела на Ортигосу.

— Насчет того, о чем говорила маркиза.

Элиса не шелохнулась, но ее лицо заметно помрачнело.

— Я не имею права ни убеждать, ни просить тебя, ни требовать, чтобы ты придерживалась определенного мнения. Но я искренне надеюсь, что ты не поверила словам старухи.

— Мануэль…

— Нет, погоди. Помнишь, ты сказала, что знала Франа лучше, чем кто-либо другой?

Девушка кивнула.

— Так вот, я могу утверждать то же самое про себя и Альваро. Когда я приехал в Галисию, меня терзали сомнения. Но сейчас я уверен. Я прекрасно представляю, каким человеком на самом деле был Альваро, хотя кое-что он от меня скрывал. Помни об этом. Возможно, в скором времени ты многое услышишь.

— Я могу предположить, почему маркиза так сказала. Я хорошо ее изучила, она ничего не делает просто так. Но, как и ты, я не готова просто поверить ей на слово. Понимаешь?

— Понимаю. — Писатель обернулся и посмотрел на спящего Самуэля. — Элиса, я хочу попросить тебя об одолжении.