И вот в тот день, о котором я говорю, Алдерик ускакал из дому, раздавая по дороге золото направо и налево, как я уже упоминал; и проехал он через многие королевства; дракон же рявкал на встречных девушек, но не имел возможности сожрать их, ибо мешали удила; в награду же получал только удары шпор в наиболее мягкие места. Так добрались они до темной, поросшей деревьями пропасти – там начинался Непроходимый Лес. Зашумев крыльями, дракон взмыл над пропастью. Немало фермеров у границ мира заприметили его в сумеречной вышине – точно неясную черную подрагивающую черточку, и решили, что это косяк гусей летит от Океана вглубь материка, и отправились по домам, радостно потирая руки, и говорили, что зима уже не за горами и вскорости быть первому снегу. Скоро погасли сумерки, и, когда путешественники снизились у границ мира, была ночь и светила луна. Океан, древняя река, узкий и неглубокий в том месте, беззвучно катил свои воды. Неизвестно, пировали гиббелины или поджидали у двери, – во всяком случае, они тоже делали это совершенно беззвучно. И спешился Алдерик, и снял с себя доспехи, и, обратившись с молитвой к своей даме, поплыл, сжимая в руке киркомотыгу. Меч он тоже прихватил с собою, на случай если встретит гиббелина. Добравшись до противоположного берега, он тут же принялся за работу, и все шло как нельзя лучше. Никто не выглянул из окна; все окна были освещены, так что изнутри невозможно было разглядеть его в темноте. Крепкие стены заглушали удары его киркомотыги. Всю ночь трудился Алдерик, ни один звук не потревожил его, и на рассвете последняя каменная преграда поддалась и обрушилась внутрь, и вслед за нею хлынули воды реки. Тогда Алдерик подобрал булыжник, подошел к нижней ступени и швырнул булыжник в ворота; он услышал, как в башне отозвалось эхо; тогда он бегом вернулся обратно и прыгнул в дыру, пробитую в стене.
Алдерик оказался в хранилище изумрудов. Над его головой вздымались высокие темные своды, но, нырнув на глубину двадцати футов, он ощупал шероховатый пол и понял, что тот усыпан изумрудами и что открытые сундуки полны ими. При слабом отблеске луны он заметил, что вода зелена от драгоценных камней, и, с легкостью наполнив сумку, Алдерик вновь поднялся на поверхность – там-то и стояли гиббелины по пояс в воде и с факелами в руках! И, не промолвив ни слова,