Бриджет, парикмахер-стилист, с которой я уже знакома, не ошиблась, порекомендовав нам поставщика, у которого можно было заказать карусель. А Колетт – единственная известная мне женщина, которая могла позволить себе реализовать подобную идею на практике и физически разместить карусель в обеденном зале своего жилища.

Она не отрываясь смотрит на аттракцион, и глаза ее сияют. Потом она начинает настаивать на том, что Пэтти нужно хотя бы разок на нем прокатиться.

– Как вы думаете, – интересуется она, – на какой фигурке Пэтти лучше проехаться?

Я пожимаю плечами и предлагаю:

– Как насчет медведя?

Колетт, словно зачарованная, со счастливой улыбкой на лице покачивается в такт музыке.

– Медведь – это замечательный выбор, – говорит она. – Но ведь они все хороши, не правда ли? Вот, например, единорог… – Колетт подмигивает мне: – По-моему, это было бы здорово…

Колетт ждет от меня, что я пойду к карусели, но я остаюсь стоять на месте. Миссис Бэрд явно хочет, чтобы я прокатилась вместе с Пэтти, но я не в настроении для этого. Представив, как я буду кружиться на аттракционе под взглядом наблюдающей за мной Колетт, я начинаю нервничать.

Миссис Бэрд разочарованно цокает языком и, повернувшись на каблуках, уходит.

Карусель продолжает медленно вращаться. Музыка все еще играет, лампочки на аттракционе мигают. Никто не катается на аттракционе, кроме маленькой, симпатичной светловолосой девочки, которая существует лишь в воображении Колетт. И вдруг вид пустого крутящегося колеса с закрепленными на нем фигурками животных, ни на одной из которых никто не сидит, становится мне болезненно неприятен – как и пульсирующий свет цветных фонариков, а заодно и звуки музыки, которая, я это точно знаю, не привлечет желающих покататься. Приглядевшись, я прихожу к выводу, что и физиономии у животных не такие приятные, как мне представлялось поначалу. Зубы у тигра большие и острые, и теперь мне кажется, что он не дружески улыбается, а злобно скалится.

* * *

В день, на который назначен детский праздник, я просыпаюсь с ощущением, что внутренности у меня в животе стянуты в тугой узел. Я несколько раз осторожно вдыхаю и выдыхаю.

Мне непонятно, чем вызвано мое состояние и почему, помимо прочего, я чувствую себя такой усталой. В конце концов, мне нужно как-нибудь пережить день рождения Пэтти – и после него я смогу наконец уйти от Бэрдов.

Перед тем как покинуть свою спальню, я стараюсь хоть немного успокоить нервы. Для этого я начинаю вспоминать тетю Клару и ее советы – и так увлекаюсь, что в какой-то момент начинаю искренне сожалеть о том, что не могу снять телефонную трубку, позвонить ей и поинтересоваться, правильно ли, на ее взгляд, я поступаю.