Детский гомон то нарастает, то затихает, то снова усиливается, когда малыши в очередной раз начинают вертеться от нарастающего нетерпения. Им ужасно хочется забраться на карусель, и я их не виню. Соблазн для таких малюток действительно велик – яркие цветные лампы и веселая музыка притягивают их, словно магнит. Сидя за столом, они разговаривают о том, кто на каком животном хочет прокатиться.

Я, однако, замечаю, что Колетт начинает что-то тревожить. Она то и дело оглядывается на дверь, словно ищет кого-то. Я знаю, кого именно. Она ждет Пэтти. Колетт убедила себя, что девочка все еще занята приготовлениями к празднику.

Глава 52

Глава 52

Конечно, мне надо было догадаться остановить Колетт после того, как собравшиеся спели «С днем рожденья тебя». Когда пение стихает, одна из девочек интересуется:

– А где же именинница?

Разумеется, я должна на это отреагировать. Отвлечь детей, положив им на тарелки еще кусочек лакомства, или наконец объявить им, что теперь они могут покататься на карусели. Но я не успеваю этого сделать. Колетт поворачивается к двери и говорит:

– Вот она.

Уж не знаю, что и как объяснили детям, собравшимся на праздник, их мамы, но малыши явно находятся в замешательстве.

Когда же Колетт наклоняется к свободному стулу и говорит, обращаясь к пустому месту: «С днем рождения, моя дорогая девочка», а затем наклоняется еще ниже, чтобы поцеловать кого-то невидимого, глаза у детишек становятся размером с чайные блюдца. Некоторые из них начинают хихикать, наблюдая за тем, как Колетт одну за другой гасит свечи на праздничном торте.

Но тут Колетт говорит, что теперь дети могут встать из-за стола и поиграть. Второго приглашения малышам не требуется. Они тут же забывают о возникшей было неловкой ситуации – их мгновенно перестает интересовать, с кем это только что разговаривала тетя.

Один из мальчишек в спешке нечаянно толкает стол, и от этого толчка большая ваза с цветами, установленная в самом центре, сдвигается с места, наклоняется и едва не падает. Видно, что Колетт это небольшое происшествие расстраивает. Вернув вазу в центр стола, она стирает со столешницы осыпавшиеся от толчка блестки.

И тут я вдруг слышу его голос. Да, это он, мистер Алекс, ошибки быть не может.

– Какого черта? – рычит глава семьи Бэрд.

От неожиданности я замираю на месте – и все остальные тоже.

Мистер Алекс Бэрд стоит в дверях обеденного зала. Щеки у него темно-багровые от прилившей крови, он разъяренно пыхтит, оглядывая комнату.

Что он здесь делает? Я никак не думала, что он может появиться на детском празднике. Как я поняла, он никогда не присутствует на днях рождения Пэтти. Но, однако же, вот он, собственной персоной. И смотрит на собравшихся детей так, словно хочет только одного – чтобы все они куда-то разом исчезли.