– Да, тот самый Мортон. Никто не умел лучше его выжимать деньги для казны Генриха Седьмого. И я нашел возможную причину его личной ненависти к Ричарду задолго до убийства принцев.

– Да?

– Эдуард принял от Людовика Одиннадцатого крупную взятку и заключил с Францией невыгодный мирный договор. Ричард весьма отрицательно отнесся к этому – дельце и впрямь было позорное – и умыл руки. Но Мортон активно выступил и за договор, и за деньги. Даже получил от Людовика весьма приличную пенсию – две тысячи крон в год. Вряд ли он легко проглотил все нелестные высказывания Ричарда по этому поводу.

– Пожалуй, вы правы.

– И конечно, при гораздо более строгом Ричарде Мортону жилось похуже, чем при добродушном Эдуарде. Так что он занял бы сторону Вудвиллов даже без убийства мальчиков.

– Относительно этого убийства… – начал было молодой человек и замолчал.

– Слушаю вас.

– Относительно этого убийства, убийства двух принцев… Разве не странно, что никто не говорит о нем?

– Как это понимать: никто не говорит?

– Последние три дня я просматривал бумаги современников Ричарда – письма и тому подобное. И нигде ни слова о принцах.

– Быть может, люди просто боялись? В то время было опасно распускать язык.

– Хорошо. Тогда как вам понравится другой факт? Известно, что после битвы при Босворте Генрих созвал парламент, который по его требованию принял акт, обвиняющий Ричарда в государственной измене – Билль об опале. Там Ричарду в вину ставится жестокость и тирания, но никакого упоминания об убийстве принцев.

– Что?! – воскликнул пораженный Грант.

– Да-да! Ваше удивление вполне оправданно.

– Вы в этом уверены?

– Совершенно.

– Но Генрих занял Тауэр немедленно по прибытии в Лондон после битвы. Если мальчики исчезли, он тут же поспешил бы возвестить об этом. Такой козырь! – Грант озадаченно умолк. Воробьи за окном громко ссорились. – Я не вижу здесь смысла, – продолжал он. – Как можно объяснить, что Генрих не пытался воспользоваться исчезновением принцев?

Брент поудобнее поставил свои длинные ноги.

– Существует единственное объяснение, – промолвил он. – Мальчики никуда не исчезали.

Наступило еще более долгое молчание, во время которого Грант и Кэррэдайн поедали друг друга глазами.