Кэррэдайн посерьезнел.

– А как все обстояло на самом деле?

– Реальные факты таковы. Во время забастовки в долине Рондда ситуация стала выходить из-под контроля. Уже принялись громить магазины, уничтожать собственность. Начальник полиции графства запросил Министерство внутренних дел, чтобы ввели войска. А если уж сам начальник полиции считает, что без вмешательства войск не обойтись, то у Министерства внутренних дел выбора практически не остается. Тем не менее Черчилль наотрез отказался использовать воинские формирования против разгулявшейся толпы. Он приостановил продвижение войск и направил взамен отряд обычных лондонских полицейских, вооруженных лишь скатанными плащами. Войска оставались в резерве, и погромщиков утихомиривали безоружные полицейские. Все кровопролитие свелось к паре разбитых носов. Кстати, в палате общин министра внутренних дел подвергли критике за его «беспрецедентное вмешательство». Вот вам и все Тонипэнди. Вот вам и зверский расстрел, который Уэльс никогда не забудет!

– Да, – согласился Кэррэдайн после некоторого раздумья. – Вы правы. Это и впрямь напоминает бостонские события. Делают из мухи слона ради политических интриг.

– Дело, я думаю, даже не в сходстве. А в том, что все люди, до единого, которые присутствовали при том событии, знали, что выдуманная версия – стопроцентная ложь, но никто об этом и не заикнулся. И теперь уже ничего не исправить. Мы видим, как совершенно неправильная трактовка событий превращается в легенду, в то время как знающие люди предпочитают помалкивать.

– Очень любопытно, как стряпают историю.

– Да. Историю.

– В конце концов, правда о каком-нибудь событии кроется не в чьем-то рассказе о нем. О ней говорят нам мелкие штрихи эпохи. Неприметные факты. Объявление в газете. Продажа дома. Стоимость кольца.

Грант продолжал смотреть в потолок.

Наконец он повернул голову и, заметив выражение лица своего посетителя, спросил:

– Что вас забавляет?

– Я впервые заметил, что вы выглядите как настоящий полицейский.

– Я и чувствую себя как полицейский. Я думаю как полицейский. Я задаю себе вопрос, который задает каждый полицейский после каждого убийства: кому это выгодно? И впервые мне пришло в голову, что версия о том, будто Ричард избавился от мальчиков, чтобы укрепить свое положение на троне, – это полная ерунда. Предположим, он и в самом деле уничтожает мальчиков. Но ведь между ним и троном все равно остаются пять их сестер. Не считая двух отпрысков Джорджа, герцога Кларенса: мальчика и девочки. Эти двое, конечно, уже лишены права престолонаследия парламентским актом, осудившим их отца; но, как я понимаю, подобные акты, случается, и аннулируют… Если претензии Ричарда на корону не были достаточно вескими, все эти наследники – серьезная помеха для него.