– Вы хотите сказать, что Генрих был сыном леди Стенли?

– Уже сказал. От первого мужа, Эдмунда Тюдора.

– Да… но леди Стенли исполняла почетный долг на коронации Ричарда. Она несла шлейф королевы. Я запомнил, так как это мне показалось необычным. Нести шлейф. Мы в нашей стране не делаем такого. Это, как я понимаю, являлось честью.

– И преогромнейшей. Бедный, бедный Ричард… Оно не сработало.

– Что не сработало?

– Его великодушие. – Грант лежал и размышлял на эту тему, пока Кэррэдайн разбирал свои заметки. – Значит, парламент принял доказательства Стиллингтона?

– Больше того. Они были включены в акт, предлагавший Ричарду принять корону. Назывался он по-латыни «Титулус региус».

– Для служителя Господа Стиллингтон вел себя не очень-то достойно. Правда, он погубил бы сам себя.

– Вы слишком суровы к нему. Открывать рот раньше не было необходимости. Он не причинил никому вреда.

– А как же леди Элеонора Батлер?

– Она еще раньше умерла в монастыре. Похоронена в церкви Белых Кармелиток в Норидже, если это вас интересует. Пока Эдуард был жив, молчание Стиллингтона никому не вредило. Но когда встал вопрос о престолонаследии, он был обязан заговорить, чем бы это ни грозило ему самому.

– Да, пожалуй, вы правы. Итак, парламент объявил детей незаконнорожденными. А Ричарда короновали. В присутствии всего английского дворянства. Королева все еще была в убежище?

– Да. Но разрешила младшему сыну присоединиться к своему брату.

– Когда именно?

Кэррэдайн порылся в записях:

– Шестнадцатого июня. У меня записано: «По настоянию архиепископа Кентерберийского оба мальчика живут в Тауэре».

– Это уже после того, как их объявили незаконнорожденными?

– Да. – Кэррэдайн сложил свои листки и сунул в карман. – Вот пока и все. Еще только один факт на десерт… – Тут Кэррэдайн подобрал висящие с обеих сторон стула длинные полы своего пальто и запахнул их таким широким и величественным жестом, которому могли бы позавидовать и Марта Халлард, и сам король Ричард. – Помните этот акт, «Титулус региус»?

– Конечно. А что?

– Так вот, когда Генрих Седьмой сел на трон, он приказал отметить «Титулус региус» даже без чтения в парламенте. По его указанию оригинал уничтожили, а копии запретили хранить под страхом штрафа и тюремного заключения.