И все это, невзирая на то обстоятельство, что первый исследователь материала, первоначально опрашивавший людей в Уигтауне всего через сорок лет после предполагаемой кончины мученицы и во время высочайшего пресвитерианского триумфа, жаловался, что «многие отрицают, что это вообще произошло», и не мог отыскать свидетелей происшествия.

Очень радует нас всех новость, что ты пошел на поправку; мы вздохнули с облегчением. Если дело идет так хорошо, отпуск по болезни может совпасть с весенним сезоном рыбалки. Сейчас воды очень мало, но к моменту твоей выписки река станет достаточно многоводной, чтобы понравиться и рыбе, и тебе.

С любовью – от всех нас

Лора.

P. S. Странно, что, когда опровергаешь фактами мифические рассказы, все возмущаются не первоначальными сочинителями историй, а тобой. Никто не хочет крушения идей. Думаю, они начинают ощущать смутное беспокойство, и это выводит из себя. И потому они отвергают сказанное и отказываются думать об этом. Естественно и понятно было бы, если б они остались равнодушны. Но все серьезнее – они злятся.

Очень странно, не правда ли?

«Еще одно Тонипэнди», – подумал Грант.

Вооружившись новыми фактами, Грант решил заново перечитать Мора и посмотреть, не изменится ли теперь его понимание некоторых отрывков.

Если прежде сообщения Мора казались ему сплетнями, к тому же иногда абсурдными, то теперь он считал эти откровения просто гнусными. Гранту, как имел обыкновение говорить сын Лоры Пэт, стало «вконец противно». Кроме того, он был озадачен.