Это отсутствие мстительности особенно поражало при сопоставлении с традиционным образом злодея и убийцы Ричарда III.
Глава одиннадцатая
Глава одиннадцатая
Письмо Ричарда позволило Гранту приятно провести время до самого чая. Он слушал воробьев, галдевших на подоконнике его палаты двадцатого века, и дивился тому, что читает фразы, рожденные в голове другого человека более чем четыре столетия назад. Насколько фантастической показалась бы Ричарду мысль о том, что кто-то станет читать эту короткую записку и раздумывать о нем самом спустя четыреста лет!
– Вам письмо, – сообщила Амазонка, входя с двумя кусками хлеба с маслом и сладкой булочкой. – Разве это не мило?
Грант оторвал взгляд от бескомпромиссно целительной булочки и увидел, что письмо пришло от Лоры.
Он с удовольствием открыл его.
Дорогой Алан! Ничто (повторяю – ничто) не может удивить меня в истории. В Шотландии есть памятники – большие памятники – двум женщинам-мученицам, утопленным за свою веру. При этом ни одна из них не была мученицей и ни одна не утонула. Их уличили в измене: думаю, «пятая колонна» готовила вторжение из Голландии[51]. В любом случае это было просто гражданское, светское обвинение. Они подали прошение о помиловании, и Тайный совет удовлетворил его, сведения об этом доступны среди документов этого Совета. Это ничуть не отвратило шотландских собирателей мучеников, а рассказ о печальном конце этих женщин, аранжированный душераздирающими диалогами, можно найти в каждом книжном шкафу Шотландии. И в каждом диалоги разительно отличаются друг от друга. На могиле одной из этих женщин, на кладбище Уигтауна, написано: