– Ну, его речь звучит совсем как выступление американского сенатора, во всю мочь охаивающего перед своими избирателями внесенный коллегой законопроект, который им явно не нравится. В общем, хочу сказать, похоже на политиканов в Штатах.
– Вам бы работать в Скотленд-Ярде, Брент. И что же заявил досточтимый канцлер?
– Это, к сожалению, по-французски, а я в нем не слишком силен. Так что вам лучше прочесть самому.
Он протянул Гранту листок, исписанный детским почерком.
Грант прочитал:
Reqardez, je vous prie, les événement qui après la mort du roi Edouard sont arrivés dans ce pays. Contemplez ses enfants, déjà qrands et braves, massacrés impunément, et la couronne transportée a l’assassin par la faveur des peuples[54].
– «В этой стране», – повторил вслух Грант. – Значит, уже тогда он отнюдь не симпатизировал англичанам. Он даже предполагает, что мальчики были «зверски убиты» с согласия народа. Так что нас почитают за нацию варваров.
– Точно. Именно это я и имел в виду. Точь-в-точь как конгрессмен, пытающийся доказать свою правоту во что бы то ни стало. А на самом деле французы в том же году, приблизительно через шесть месяцев, отправили к Ричарду послов, видимо выяснив, что слухи не соответствуют действительности. Ричард сам подписал посольству охранную грамоту. Вряд ли он поступил бы так, если французы все еще продолжали бы славить его как злодея и убийцу.
– Резонно. У вас есть даты появления слухов в Англии и во Франции?
– Конечно. Кройлендский монах описывал события в конце лета тысяча четыреста восемьдесят третьего года. Он упомянул, что распространился слух о том, будто принцев убили, но никто не знает как. Инцидент на заседании Генеральных штатов произошел в январе тысяча четыреста восемьдесят четвертого года.
– Великолепно! – воскликнул Грант.
– Почему вы хотели найти второе упоминание о виновности Ричарда?
– В качестве дополнительного доказательства. Знаете, где находится Кройленд? Близ Или. Именно в тех краях Джон Мортон, епископ Илийский, скрывался после своего побега от Бекингема.
– Мортон! Ну конечно…
– Если слухи исходили от Мортона, они должны были появиться и на континенте, когда он перебрался туда. Мортон бежал из Англии осенью тысяча четыреста восемьдесят третьего года, а слухи во Франции датированы январем тысяча четыреста восемьдесят четвертого.