– Занятно. Даже монах в Кройленде был наслышан, на ком, как предполагалось, Эдуард женился в первый раз.

– Да. Мор измыслил Елизавету Люси много позже.

– Не говоря об отвратительном вымысле, что Ричард ради притязаний на корону опозорил собственную мать.

– Что?

– Монах пишет, что Ричард настоял на публичной проповеди, в которой утверждалось, будто Эдуард и Джордж были сыновьями его матери от другого отца и что поэтому он, Ричард, единственный законный наследник.

– Мор мог бы выдумать и более убедительную байку, – сухо заметил молодой Кэррэдайн.

– А ведь Ричард жил в доме у матери, когда возникли эти слухи!

– Да, верно, он действительно жил у нее. Я и забыл. У меня не такой аналитический склад ума, как у вас, полицейского. Вы, вероятно, правы, говоря, что Мортон был распространителем этой сплетни. Но слухи могли пойти и из другого источника…

– Что ж, возможно. Но готов побиться об заклад, что это не так. Я вообще не верю, что возникла широкая молва об исчезновении мальчиков.

– Почему?

– Сам пока не понимаю. Мне кажется, прими дело серьезный оборот, например в случае обострения положения в стране, Ричард немедленно предпринял бы какие-либо контрдействия. Вот когда распространилась выдумка о том, будто он собирается жениться на своей племяннице Елизавете – старшей сестре принцев, он взвился до небес. Он не только рассылал письма в разные города, решительно опровергая эти слухи, но был в такой ярости (очевидно, понимая возможные последствия клеветы), что созвал Совет Лондона в самом большом зале, который только мог найти, чтобы собрать сразу всех вместе, и без обиняков заявил им, чтó думает обо всем этом.

– Да, конечно, вы правы. Ричард всенародно опроверг бы эту клевету об убийстве, если бы она получила широкое распространение. Ведь она была куда более ужасна, чем измышления о его женитьбе на племяннице.

– Да. Тем более что в те времена вы вполне могли получить церковное благословение на брак с племянницей. И если уж Ричард пошел на крайние меры, чтобы опровергнуть слухи о женитьбе, то еще более решительно пресек бы молву об убийстве принцев, если бы она имела место. Вывод очевиден: никаких слухов об исчезновении мальчиков или их убийстве не было.

– Лишь одинокий слушок, перекочевавший из Англии во Францию…

– Да, только мортоновская сплетня. Но в целом ничто не дает оснований тревожиться о мальчиках. Я имею в виду вот что: во время полицейского расследования обычно ищут какие-либо отклонения от нормы в поведении лиц, подозреваемых в преступлении. Почему Икс, который обычно ходит в кино по четвергам, именно в тот вечер в кино не пошел? Почему доход Игрека оказался вполовину меньше обычного, а он им вопреки всему не воспользовался? И все такое прочее. Но в короткий промежуток времени между коронацией Ричарда и его гибелью все без исключения ведут себя вполне нормально. Мать мальчиков возвращается из своего уединения и мирится с Ричардом. Девочки возобновляют свой обычный образ жизни при дворе. Принцы, вероятно, продолжают занятия, прерванные смертью отца. Их молодые кузены занимают места в Совете и, очевидно, пользуются авторитетом в городе Йорке, благо им адресуют разные прошения. Совершенно обыденная, мирная картина: все занимаются своими повседневными делами, и нет никаких намеков на то, что в семье произошло убийство.